Крымский тустеп - Комбат Найтов

— Так. Одевайся, и по коням!

Дмитрий натянул меховой комбинезон, накинул куртку, перчатки висели на верёвочке из рукавов, как у малышей. Надел парашют. Поднялся вслед за Головановым, ему показали место, где он может включиться в кислород и СПУ. Борттехник закрыл люк, пошли команды, чихнул несколько раз левый двигатель, взревел, затем его убавили на прогрев. По очереди запустили все четыре, затем машина довольно долго подпрыгивала на неровностях, куда-то выруливая. Наконец, взлетели.

— Летал на таких? — послышалось в наушниках.

— На таких — нет, летал на Б-17.

— И как?

— Там места больше.

Через некоторое время подали команду включиться в кислород, и пошли к Архангельску на высоте около 7000 метров.

На аэродроме их ждали командующий Беломорской флотилией контр-адмирал Кучеров, командир 45-й дивизии АДД полковник Лебедев и командир 746 полка Пусэп. В штурманском классе началось совещание. Его начал Голованов. Начал оригинально, сразу перебросив вину за происходящее на Матвеева!

— Тут нам наши бравые морячки задачку подкинули: дескать, нашли место базирования «Тирпица» и остальных посудин Гитлера. А нам поручили устроить бой посуды на этих «коробках», дескать, сами справиться не могут. Докладывайте, товарищ контр-адмирал.

— Контр-адмирал Матвеев, начальник разведки Северного Флота. Заброс группы для поиска места базирования флота открытого моря осуществлен по плану и в соответствии с решениями союзной миссии в городе Полярный, в интересах Роял Эйр Форс, английских королевских ВВС. Для выполнения задачи нам были переданы три высотных скоростных разведчика «Спитфайр PR VI», авиация северного флота в 118-м полку подготовила несколько лётчиков для полётов на них. Самолёты не вооружены, но имеют значительный потолок и мощную фотокамеру «Кодак». Однако, их полёты мало чего дали. Вот все фотографии, которые смогли получить, в том числе и 12 фотографий порта Тромсё. В конце мая разведка флота подготовила, и высадила, несколько групп дальней разведки. Все группы легализировались и работают по настоящее время, контролируя несколько мест вероятного нахождения кораблей открытого моря. В сообщении одной из них, даются координаты стоянок двух крупных кораблей противника. И план противовоздушной обороны. Считаю необходимым подключить к налёту максимальное количество самолётов. То есть, привлечь к исполнению задачи, в первую очередь, непосредственных заказчиков операции.

У Голованова аж голова дёрнулась.

— Это почему?

— На острове Тромсойя находится аэродром, на котором вероятно размещение высотных перехватчиков из 14.JG 5 «Айсмеер». Они дважды пытались перехватить наши «Спитфайры». По высотности и скорости они превосходят те машины, которые вы, товарищ маршал, можете туда послать.

— Ты у Верховного был?

— Был.

— Что тебе приказали? Обеспечить захват порта после нанесения удара! Так?

— Так. И я считаю этот приказ невыполнимым. Во-первых: на всём Северном флоте ДВА корабля-дока, один из них в ремонте. С учётом всех имеющихся плавстредств, можем одновременно высадить одну бригаду морской пехоты с усилением. От места погрузки до места высадки 350 морских миль без учёта противолодочного зигзага. Или 38 часов хода во время полярного дня. Пятый воздушный флот утопит наши кораблики ещё у Хаммерфеста. А, как только ордер будет обнаружен, корабли уйдут западным проходом в Нарвик.

— Так почему ты тогда согласился его исполнять?

— Во-первых, потому, что исполнять его нужно будет только тогда, когда вы попадёте по «Тирпицу». Во-вторых, если я не соглашусь, то обязательно найдётся какой-нибудь дурак, который согласится, и угробит мои бригады. А так, и волки сыты, и овцы целы.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Без привлечения всех сил, одной авиацией этот вопрос не решить, точнее, тем количеством авиации, которое у нас есть. То, что его засекли на этом месте, ещё ни о чем не говорит. Скорее всего, он меняет места стоянки. Иначе, англичане справились бы и без нас. То есть, в первую очередь, нужно проверить: действительно ли он находится на стоянке, указанной Штерном. Установить это могут только лётчики 118-го полка. Эти, по крайней мере, гарантированно вернутся. Наводка у нас есть. Аккуратно снимем это место, не вызывая подозрений. Затем приступим к подготовке операции. В любом случае, кавалерийским наскоком эта задача не решается. А то чувствуется по всему, что у Вас, лётчиков, всё готово для нанесения пустого удара с захватывающими фотографиями. А потом мои кораблики столкнутся с линкором, который их, как семечки, лузгать будет. А Ваша хата с краю: кукарекнули, пардон, доложили, а там хоть не рассветай. У наших кораблей нет возможности уйти от линкора!

— Я не могу столько времени держать здесь борта без работы!

— Именно поэтому я и говорю, что пусть ими англичане занимаются. Они могут перебросить сюда столько машин, сколько требуется, и ждать столько, сколько нужно. А нам воевать надо! Мы свою часть работы выполнили! Им было нужно место стоянки? Мы его знаем! А что нам с этого будет? В том варианте, который предлагаете Вы, товарищ маршал, нам только шишки достаются.

— Ладно, почти уговорил, пусть первыми слетают твои малыши! У тебя с ними связь есть?

— Есть, конечно. — Дмитрий снял трубку телефона, несколько раз повторил различные позывные, наконец, сказал:

— Семён Кириллович! Приветствую, Брелок!.. Да-да, уже вернулся!.. Спасибо, нормально. Требуется проверить квадрат Д22 и квадрат К16. Пусть там Леонид Иванович всё пощупает. Есть данные, что Мишка спит там. И предупреди, чтобы аккуратно!.. Знаю, что светло. Действуйте. Всё, заказал.

— А нам что делать?

— Полетайте, пока, посмотрите окрестности. Навигация здесь своеобразная.

— А почему Вы дали другие координаты, чем в шифрограмме.

— Потому, что внутри шифрограммы есть ещё один шифр. В тех точках, которые указаны там, ничего нет.

— Почему?

— Мы применяем такую систему, чтобы информация не ушла не по назначению. И не пытайтесь найти эти квадраты: их знают сейчас только трое: Штерн, Литвинов и я.

Прошло семь часов томительного ожидания. Успели поужинать, поваляться на диване, наконец, на аэродром плюхнулась «кобра» со значками 118-го полка.

— Товарищ маршал авиации! Разрешите обратиться к контр-адмиралу Матвееву!

— Привез? Обращайся!

— Здравия желаю, Дмитрий Васильевич! С возвращением! Семён Кириллович просил срочно передать! — и он вытащил из планшета пакет, обёрнутый вокруг плоской фляжки с бензином. Вытащил фляжку, и передал пакет.

— Отдыхай, Виктор, может быть, ещё придётся слетать.

— Есть! — старлей козырнул и вышел.

Дмитрий раскрыл пакет и разложил фотографии.

— Вот они, голубчики! Все здесь! А на втором месте — пусто! Так что, кочуют!