Капитан. Наследник империи - Виктор Дубчек

— Из лука не считается, — сказал юный тумул, ковыряя пяткой влажный песок. — Вот если б на мечах…

— На мечах, Кави, на мечах. Пагди — забыл?

— А… да, точно. Милосердная память… накинула полог забвения. А без меча?

Старший укоризненно уставился на младшего:

— Воистину!.. иной раз складывается у меня впечатление…

— Импрессия! — важно вставил младший, откровенно радуясь возможности блеснуть выученным словечком.

— О да, ещё какая!..

— В безоружном бою орки непобедимы, — сказал Дурта. Последнее время Кави начинало мниться, будто достойный мудрец несколько даже и раскаивается в успехе своих педагогических дерзаний. — Это правда. Или же почти непобедимы.

— О да, но только лишь за счёт выдающихся физических кондиций — именно боевое мастерство у степных племён развито всё ж таки относительно слабо.

- «Кондиций»? А это что это за слово вообще?

— Значит, шкура слишком толстая, — пояснил Дурта. — С такой кондицией и мастерства никакого не надо, я прав ли?

— Как сказать… — уклонился от прямого ответа старший эльф. — Ежели вспомнить, к примеру, то своеобычное оружие, возможности коего демонстрирует сударь капитан…

— А он сам по себе оружие, имп… имманентное вообще.

И в это самое мгновение, когда старший Кави, окончательно утрачивая умиротворённость, собрался было потребовать от своей младшей вариации прекратить использовать слова, смысла которых юный эльф объяснить пока не в состоянии — иначе говоря, прекратиться ругаться…

За тонким пологом, прикрывавшим вход в пещеру, послышался негромкий хлопок, затем отборнейшая ругань и наконец звук, какой издаёт довольно крупное человеческое тело при падении в холодную воду.

Сударь капитан отогревался у костра. Рядом же, растянутые на палках, сохли его одежды.

— Почему туда всегда посуху, — вяло пробормотал Немец, отхлёбывая из тыквы, — а как обратно — так обязательно в воду?..

Шутейный тон его нисколько не обманывал Кави. Ситуация, правду молвить, сложилась препаршивая.

Всего прежде, сударь капитан вернулся вовсе без сулёного волшебного снадобья от чумы. На той стороне ожидала его засада, и засада такого изрядного свойства, что даже бывалый Немец не смог обратить предначертанное поражение в очередную победу.

— Да нет, я понял-то всё сразу, — объяснил он весьма откровенно, — просто думал — вдруг они на приманку хоть чуток таблеток захватили. Контрольная закупка, всё такое. Мало ли.

Увы; будто бы огромная, больше капитановой «коробочки» грузовая телега осталась на той стороне.

Как и Пагди.

И это последнее обстоятельство было воистину многажды большей трагедией, ибо вместе с Пагди исчезла самая возможность добыть столь необходимое Варте снадобье.

Кави всполошился сразу, едва лишь друзья ринулись из пещеры навстречу знакомому голосу, едва лишь сделалось видно, что терзаемый в объятиях, мокрый сударь капитан лишился меча.

— Кави! — поспешно обратился он к младшему, — немедля ищи меч! пока не унесло его течением.

К чести юного тумула, тот, нимало не обинуясь, ринулся было в воду — затем лишь, чтоб оказаться пойманным за розовое острое ухо.

— Стой, — мрачно сказал сударь капитан, — нет меча.

Остаток вечера прошёл… сперва в тягостном молчании; затем во всё более жарком поиске выхода из сложившейся бедовой диспозиции; наконец — наново в молчании. Немец, впрочем, в основном отмалчивался — то ли имел особые планы на будущее, то ли, напротив, никаких планов не имел и потому особенно остро переживал свой крах.

Кави склонялся к последнему — ибо без Пагди…

О суры! Эльф с неприязнью к себе самому чувствовал, что в присутствии сударя капитана снова утрачивает какую бы то ни было тягу к самостоятельной борьбе.

— Ладно, — сказал наконец капитан, делая последний глоток мадьи, — в этот раз я крепко подмёрз. Пойду спать. Молодого в караул не ставь, сам знаешь.

Правду молвить, юный эльф в последнее время сделался много ответственней и уж не позволил бы себе заснуть на посту… впрочем, Немец как всегда был прав.

Хотя так и не объяснил причин, согласно которым надлежало им укрываться в этой пещере.

Друзья досиживали у вяло иссякающего огня. И Дурта, и сам Кави испытывали такое оскудение духа, что даже и не пресекли притязаний юного эльфа на тыкву с остатками мадьи. Сказаться сие обстоятельство не замедлило.

Петь мальчишке, разумеется, воспретили, — из дальнего грота доносилось серьёзное, мужественное похрапывание сударя капитана, — но помешать говорить… проще оказалось дождаться, пока сия ирина благоглупостей, хвастовства и неуместных цитат из древних свитков иссякнет самосильно.

— А нет, здесь нормально вообще, — вальяжно поблёскивая глазами, вынес мальчишка очередной свой не особенно воздержный вердикт. Прочие завязанные им темы беседы покамест не вызвали особого интереса у взрослых, и юноша тщился высечь хоть какую-нито искру внимания. — Нормальная пещера. Ты молодец, Дур… Думья. Га-аржусь тобой. Но завтра всё равно в город пойдём. Или в лагерь? Или в город…

— Спать ложись, драконья погибель, — сумрачно приказал достойный Дурта. — Куда нам теперь в город…

— А что? Вот капитанова одежда просохнет — и пойдём. Аутентично. Меча-то больше нет вообще, теперь Адинам опомнится.

Дурта переглянулся с эльфом.

— Кави, — осторожно сказал достойный мудрец, обращаясь, разумеется, к младшему, — давай проясним: что тебе известно о том, почему капитан принудил нас покинуть лагерь? Это как-то связано с покушением на принца Содару? Неужели Его Величество полагает, будто кто-то из нас причастен к…

— А всё известно, — радостно сообщил мальчишка, торопясь поделиться откровением. — Капитан думает, что это Адинам приказал убить Содару.

— Что?! — разом прошипели оба взрослых.

— Ага. А зачем ему теперь Содара? Он же хотел Северные княжества отдать Содаре в кормление, а когда пришёл капитан, он же захотел их отдать ему.

— Кто отдать кому? — слегка шалея, переспросил старший.

— Адинам. Капитану. Адинам — капитану. Отдать Северные княжества.

— Ложись спать, действительно. И больше никакой мадьи, исключено.

— А вот и нет! — запротестовал юный тумул. — Я же был в шатре вообще. Ну, не в самом шатре, а я рядом подслушивал. Адинам говорит: женишься. А капитан говорит: ага, и полцарства впридачу. И смеётся так, по-капитански. А Адинам говорит: пока только Северные княжества, а престол потом, после моей смерти. А про эльфов своих, говорит, забудь, что нам эльфы. Им, то есть, эльфы. А капитан говорит…

— Погоди, — медленно сказал Кави-старший. — На ком «женишься»?