Зверолов - Владимир Поселягин

— А как ты от них отбивался? — с мечтательной улыбкой спросил брат, и тут же получил легкую затрещину от жены, чтобы не думал о других бабах.

— Сделал вид, что зубрила и не интересуюсь девушками. Со временем сами отстали, да и я привык постоянно учиться. Нравится оно мне.

— Но всё равно нехорошо, что у тебя нет девушки, — огорчённо сказала мама, явно строя на меня какие-то планы.

— Почему нет? — удивился я. — У меня они всегда есть. Просто недолго и не из института. Дольше всех продержалась последняя, полгода уже. Пока рвать наши отношения не собираюсь, нравится она мне как человек, и собеседник хороший. Да и харизма присутствует.

— Кто такая? — заинтересовалась мама.

Задумавшись, говорить ли о своей девушке родственникам, получил незаметный тычок от брата в бок, очнулся и нехотя ответил:

— Артистка.

— Подожди, — встрепенулся отец, отвлекшись от голубого экрана телевизора, импорта из Франции. — Когда мы у тебя были недавно, ты нас еще в ресторан пригласил. Там к тебе такая девушка красивая подходила. Не она ли?

— Она, — улыбнулся я. — Быстро вы ее вычислили.

— Что там вычислять было, она естественная, с кем ты встречался и разговаривал при нас, — встрепенулась мама. — А красивая была, тонкая, как тростиночка.

— Это да. Как я уже говорил, встречаемся мы полгода.

— А жениться собираетесь? — мечтательно спросила мама. — Очень красивая девушка. Детки будут красивые.

— Пока не знаю, — попробовав салат, невнятно ответил я.

— Может, дети будут?

— Мне троих хватает, хотя я не против мальчика.

Последнее я буркнул совсем тихо.

— А почему ты нам не сказал, что у тебя девушка есть? — продолжила допытываться мама.

— Мам, если бы я тебе про всех своих девушек говорил, у тебя бы страниц в блокноте не хватило. Чего зря говорить? К тому же в данной ситуации это, наоборот, хорошо. Всё, что происходило за последние дни, ее никак не коснется. Никто о ней не знает, Никулин только и Лев Лесенко с женой. Ходили вместе как-то на один концерт.

— Но ты нас познакомишь? — уточнила мама.

— Чуть позже, хорошо?

— Хорошо, — вздохнула она.

— Сейчас все внимание! Вы, как я вижу, закончили ужинать, я хочу сказать вам вот о чем. У меня появились срочные дела, которые надо решить, поэтому сразу извиняюсь, но я исчезну на несколько недель. Дочки останутся у вас, пока я не вернусь. Это необходимо, и расспрашивать о причинах не надо. Поэтому добавлю, когда Толик, как и вчера, увезет бабушку с дедушкой домой, я уйду. Охрана снаружи об этом знать не должна. Бать, я тебе потом отдам письмо, передашь старшему, когда они обнаружат мое исчезновение, а так старайтесь вести себя так, как будто я дома, но болею. Говорите всем, что с постели не встаю. Охрану проинструктируют. Мне нужен надежный тыл. Я могу на вас надеяться?

— Я отвечу за всех, сын, — встав, сказал отец. — Раз для тебя это так важно, то ты можешь рассчитывать на нас. Мы же твоя семья, мы тебя не подведем. Не волнуйся.

Остальные подтвердили слова отца.

— Выберете сами, кто вместо меня будет болеть и лежать в постели, подобная кукла должна быть обязательно. Мама, сделай мне бутербродов с собой. Через час я ухожу.

— Хорошо, — тихо ответила мама.

Спустившись вниз, я стал собираться. Старый мой фибровый чемодан, в котором отец хранил рыболовные снасти, был принесен из сарая и наполнен вещами. На дно положил наган и узелок с двадцатью патронами. Из денег у меня было с собой полторы тысячи. Подумав, я отделил пятьсот рублей, решил оставить их родителям. Остальное убрал в карман. В чемоданчик же ушел и узелок с продовольствием, что заготовила мама.

Прихватив чемодан, я поднялся наверх и, поставив его у вешалки, подошел сзади к маме (она возилась у плиты) и, поцеловав ее в макушку, сказал:

— Пора.

Попрощавшись со всеми, дождался, когда Толик и бабушка с дедушкой сядут в машину и начнут выезжать со двора, я тихо выскользнул через окно с другой стороны дома и, поскрипывая молодым снежком, через огороды направился к соседним участкам.

— Вот и началась моя охота, — пробормотал я, потрепав по холке сторожевого пса, что бегал по участку соседей и, отодвинув доски в заборе, выскользнул на параллельную улицу.

Через пять минут я скрылся в ночной темени улиц Киева, редко где освещаемого фонарями. Начавшийся снежок заметал мои следы.

Искать меня вряд ли будут. Я действую в интересах конторы. К тому же когда еще обнаружат? Отец должен утром выйти и сказать, что я заболел. Ночной горшок будут выносить. Мама — бегать с тревожным видом (она хорошая артистка), вот бы дочки да сестры не подвели, а то у них что на уме, то и на языке. По садику знаю. Всё, что происходит в садике, до мельчайших подробностей мне сообщают мелкие, ну и воспитателям, соответственно, что происходит у нас на квартире. Вот я с воспитателями и договорился: я не буду возмущаться порядками в садике, они не будут распускать слухи, что происходит у меня на квартире. Но, думаю, можно и рискнуть, тем более я провел среди них разъяснительную работу. Вроде запомнили, надо говорить, что папа болеет. Да и тетки за ними присмотрят.

Так что ориентировочно у меня не больше суток, когда о моей пропаже узнают в Москве. Это по минимуму, могут и через пару дней узнать, если мои хорошо сыграют. В охране хоть и молодежь, что уцелела в перестрелке, но и опытные есть. Раскусят игру быстро.

Аэропорт встретил меня сиянием огней и шумом взлетающего самолёта. Работает, я-то думал, с начавшимся снегопадом закроют, на поезде придется ехать. Ан-нет, вот летают. Когда очередной самолет на Москву, я узнал заранее. Толик, прежде чем везти бабушку с дедушкой, сходил в магазин по позвонил с уличного телефона-автомата.

Отдав частнику, что меня подвёз, рубль, я взял чемодан за кожаную потрескавшуюся ручку и поспешил в здание вокзала.

Пройдя в кассу, я сообщил кассирше:

— Бронь на московский самолет.

— Фамилия?

— Андреев.

Паспорт предъявлять не требовалось. Вот житуха тут для террористов! Сколько рапортов писал на имя председателя, а всё не чешутся.

— Есть такая бронь.

Получив билет и сдачу с червонца, я направился к выходу на взлетное поле. Посадка должна была начаться через полчаса. Узнав у служащих багажного отдела, что небольшой чемоданчик можно перевезти как ручную кладь (до сих пор фигею, никто не проверяет, нет ли у меня оружия), и вместе с ним прошел в салон самолета, где смог запихать его на багажную полку.

Перелет прошел нормально, потрясло в воздушных ямах в начале пути, да попали в турбулентность при снижении над Москвой. Но, право, какие это мелочи. Я до сих пор радуюсь, что не на поезде отправился — сколько экономии во времени!