Дальше самых далеких звезд - Михаил Ахманов

Катер приземлился через два дня, в час дневной трапезы, когда улицы Парао Ульфи были заполнены людьми и по дорогам вдоль морского берега катились телеги с плодами, рыбой, мясом и вином. Сначала в зените возникла крохотная серебряная стрелка, начавшая расти неторопливо и бесшумно – катер спускался на гравидвижках, и не было слышно ни гула, ни свиста рассекаемого воздуха. Вскоре стрелка превратилась в конусовидный аппарат, круживший в небе между горами и морем; затем локаторы нащупали дом на скале с тысячей ступеней, и управлявший корабликом Людвиг подвел его к горному склону, опустив вниз словно невесомую пушинку. Скрипнули камни под посадочными опорами, раскрылись люки трюма и пассажирской кабины, змеями скользнули пандусы, и четыре робота сошли на землю. Стволы разрядников над их плечами повернулись и уставились на кучку испуганных людей, жавшихся к стене здания, на Ситру, Зарайю и семерых слуг и служанок.

– Не надо бояться, они не живые и ничего вам не сделают, – промолвил Калеб. – Идите в дом, займитесь работой, готовьте еду. Прилетевшие с неба тоже люди и скоро захотят есть.

Слуги исчезли, за ними – Ситра, но Зарайя осталась. Калеб заметил, что она смотрит на роботов без страха – даже, пожалуй, с любопытством.

В проеме пассажирской кабины возникли четверо. Десмонд спускался первым, его огромная массивная фигура заслонила Аригато Оэ и брата Хакко. Дайана шла за мужчинами – глаза широко распахнуты, волосы вьются на ветру, ноздри подрагивают, словно она хотела окинуть единым взором весь этот новый прекрасный мир, ощутить все его запахи и ароматы. На мгновение Калебу почудилось, что она его не видит или не желает замечать; потом их взгляды встретились, и на губах Дайаны солнечным бликом расцвела улыбка. Ничего не забыто, ничего не кончилось, понял Калеб; все только начинается.

Десмонд похлопал его по плечу.

– Прекрасное место, Охотник. Море, горы и масса свежего чистого воздуха… Я в этом разбираюсь, хоть легкие у меня из синтетики.

– Добрались, хвала Святым Бозонам! – произнес брат Хакко в свой черед. – Соизволением и милостью творящей силы да будет приобщена эта юдоль земная к вере истинной… – Положив ладонь на алый кристалл, он забормотал молитву.

Доктор Аригато Оэ уже распоряжался.

– Десмонд, пусть роботы-универсалы займутся разгрузкой. В первую очередь задействуйте генератор, чтобы во всех помещениях были энергия и свет. Брат Хакко, на вас хлопоты с транспортом. Краулеры расконсервировать и спустить со скалы вниз, авиетки поставить рядом с катером… Проследите! Охотник, займитесь боевыми роботами. Каждому указать позицию, сектор наблюдения и действия в случае тревоги… Доктор Кхан, поговорите с персоналом, надо успокоить боргов. Крайне желательно, чтобы они остались здесь, мы нуждаемся в объектах для исследований… Я буду координировать работы, но сначала осмотрю дом и выберу место для полевой лаборатории. Приступайте!

Он махнул рукой и направился к дверям. Десмонд исчез в проеме грузового люка, монах, закончив молиться, последовал за ксенобиологом. Дайана, все еще улыбаясь, смотрела на Калеба. Потом взгляд ее переместился на Зарайю, и улыбку словно стерли с лица девушки. Нахмурившись, она спросила:

– Это кто?

– Одна местная сьона преклонных лет, – промолвил Калеб в некотором смущении. – Ее зовут Зарайя, и она раз в десять постарше тебя.

– Для старушки выглядит совсем неплохо. – Доктор Кхан выпрямилась, вздернула подбородок и шагнула к Зарайе. Потом перешла на язык боргов. – Женщина, что ты делаешь в этом доме? В чем твои обязанности? Ты служанка?

– Я приказываю слугам. – Зарайя говорила спокойно, но ее глаза потемнели. – Не только слугам. Многие в Парао Ульфи М ‘ айт слушают меня с почтением.

Несколько секунд они мерялись взглядами. Они вели себя так, словно здесь не было никого и ничего, ни аппарата, в чреве которого возились Десмонд и священник, ни роботов, застывших стальными глыбами, ни Потомственного Охотника Калеба, сына Рагнара. «Словно две тигрицы», – подумал он.

– Ты не хочешь меня приветствовать? – наконец промолвила Дайана. – Не хочешь сказать, что свет в твоих глазах стал ярким? Что ты готова есть с моей руки, пока в этом мире сияют солнце и звезды?

– Я ем из рук вождя. Из рук Калеба с южных островов, – послышалось в ответ.

– Что еще ты делаешь?

– Сплю в постели вождя, когда он призовет.

Брови Дайаны сдвинулись, гневным жестом она отбросила волосы с лица. Прежде Калеб такой ее не видел. Она изменилась – должно быть, почувствовала силу.

– Теперь в этом нет нужды! Занимайся слугами, а не вождем!

– Женщина с неба слишком молода, чтобы указывать мне. Женщина с неба еще не выносила дитя. – В словах Зарайи звучали насмешка и явный вызов. – Женщина с неба даже не знает…

Дайана шагнула к ней, схватила за плечи и резким движением свалила наземь. Затем наклонилась и промолвила – негромко, но внятно:

– Что я знаю и чего не знаю, судить не тебе. Женщина с неба говорит: оставь в покое моего мужчину, или я сброшу тебя со скалы. А сейчас убирайся!