Конкурс "Мисс Галактика" - Саша Тэмлейн

Горы были холодными и мрачными. Они поднимались в бескислородное небо зеркальными вершинами, покрытые снегами из замороженного углекислого газа и азота. Ничуть не сглаженные ветрами (которых здесь по определению не было), они угловатыми, изломанными пиками тянули свои сюрреальные башни к звездам.

Герметически закупоренный вездеход подпрыгивал на камнях, скрежетал шинами, перемалывал что-то колёсами в мелкую крошку (по крайней мере, по звукам). Странно и страшно было подумать о том, что за этими обитыми бархатом стенками – пустота, настоящий космический вакуум, который в мгновение ока присосется безжалостной пиявкой, выпьет кровь, превратит в высушенную мумию с лопнувшими глазами…

– Не дрейфь, братан! – проорал тролль. – Щас будем Расщелину Смерти переезжать!

Вездеход тряхнуло, Мурзик с воплем впечатался в потолок, рухнул обратно и безвольно обмяк у меня на руках.

– Что это было?! – невольно икнул я.

– Перепрыгнули небольшую пропасть, километра в три глубиной! – любезно пояснил тролль. – Могли и вниз ухнуть, повезло!

Мурзик было заинтересованно приоткрыл глаза, но, услышав эту жизнерадостную новость, решил отгородиться от безжалостного мира блаженным обмороком.

– И… много таких еще мест? – выдержав паузу, осторожно поинтересовался я.

– Пропастей-то? – на миг оторвался от вождения Брратан (вездеход немедленно повело в сторону юзом). – Да ни одной!

Я облегченно выдохнул.

– Вот только, – задумчиво продолжил он, – будет еще Хребет Инфаркта, там нужно машину почти вертикально вверх задрать – авось не перевернется! Потом Пустыня Зеркала – ка-ак поскользим по ней, авось не разобьемся! Затем Болото Снега – авось не завязнем!

Я с громким стуком захлопнул рот.

– Да ты не трусь, братан! – жизнерадостно завопил тролль. – Бог не выдаст, свинья не съест! Покамест везло, авось и сдюжим! Как говорил моя дядя Тидли, если суждено повеситься, не утопнешь! Царствие ему небесное, захлебнулся на подледной рыбалке! Ту-да-та-ти-ла-па-пам! А ну-ка, вот тута срежем!

Вездеход лихо развернулся, подпрыгнул на цельнометаллической кочке и юзом заскользил по узкой обледенелой дорожке.

– А-а-а!!!

Не уверен, кто это кричал, я или кот.

– Не дрейфь! – хохотал тролль. – Женушку твою надо выручать! Пока она в щупальца Ньярлатотепа не попала!

С этим я был согласен, поэтому быстренько закрыл коту рот ладонью. Судя по его выпученно-недоумевающим глазам, вопил все же я. Слева проносились острые стальные пики, при одном столкновении с которыми мы поднялись бы на дыбы и полетели вверх тормашками. Справа была еще более воодушевляющая картина – пропасть глубиной метров тридцать.

– А вот тут поворотик, – озабоченно сказал тролль, хмурясь и переключая рычаги. – Главное, чтоб не занесло!

Понятия о езде у меня и мифологического персонажа явно отличались!

Машина ушла в крутое пике, буквально воспарив над зеркальным полотном неторного пути, рухнула на передние колеса, закрутилась на месте, поправила дифферент, вписалась в узкий тупичок меж нависающих серебристых громадин-валунов (в них, как в зеркале, на миг отразились наши перекошенные рожи), вынырнула на отрытое место и с лихаческим надсадным ревом на пределе работающих двигателей вошла в поворот!

Дорога шла по краю скалы; передние колеса на миг вильнули над пропастью, с глухим скрежетом опустились-таки на блестящую дорожку из мелких кусков породы, машина стукнулась дверцей о скалу, поправила курс и помчалась дальше!

– Йох-ху! – одобрительно хлопнул ее по баранке тролль. – Так ее, детка!

– Алекс, – полузадушенно подал голос из-под моей руки кот. – Он что, и впрямь разговаривает с машиной?

– У каждого свои причуды, – вздохнул я. – По крайней мере, она все еще едет…

Сказать по правде, я проникся к «детке» глубочайшим уважением, когда увидел, что многострадальная машина все еще стоит на двух ногах… упс, на четырех колесах, после заложенных троллем виражей. Вездеходное средство перемещения явно не было рассчитано на работу в таких экстремальных условиях, как местонахождение в ее рулевой рубке тролля!

– А вот и Зеркальная Равнина, поберегись! – жизнерадостно завопил тролль.

На его лице расплывалась блаженная улыбка, руки крепко стиснули гравистабилизаторный руль. Машина буквально с лихим посвистом (вообще-то звуки в вакууме не проходят, но на Земле мы бы точно мчались «со свистом») вылетела на огромную блестящую поверхность – и заскользила по ней, как балерина по паркету!

Горы стремительно неслись нам навстречу…

Как мы не разбились в блин – уму не постижимо!