Дети заката - Тимофей Алексеев

— Не марай руки, Вася, нам он без надобности. Прогнили они здесь, помойкой от них несет. Домой надо ехать.

— А как же Блин? Найти надо…

— Да, наверное, не стоит. Он сейчас, поди, сам в яме у черных. Думаешь, они простят ему ару? Как бы не так! Они его на ленты порежут.

— Его не ары увезли, — прохрипел сдавленным горлом хозяин. — Люди Винта…

— А это что еще за мудило, твой Винт?

— Большие люди, круче вроде в городе и нет, Ворон да Винт. Они рынок китайский держат. Людей у них много. Любого найдут.

— А Блин каким боком? Тоже насолил им?

— Не знаю, поди, встрял где-то не по делу. Два дня никуда не выходил, пили мы… Домой вроде собирался уехать — не успел. Приехали да увезли.

— А как найти Винта?

— На рынке, через людей его… Только зачем? Если вина на Блине серьезная, то и вам не поздоровится. У Ворона с Винтом беспредельщики не в почете…

— Винт что, в законе?

— Круче…

— А как узнать его, всезнающий?

— Шрам на щеке с Афгана в виде винта или шурупа.

На рынке, куда приехали Васек с Петром, буйно шла торговля. Они походили между рядами. Только как найдешь того, кого не знаешь? Искали крупных, коротко стриженных, крепких парней — такими им представлялись крутые ребята. Но коротко стриженных половина рынка: мода стала на короткий волос, а то и вообще налысо стричься. Подошли к шашлычнику, взяли по шампуру да пива по бутылке. Лихо на душе у обоих. Домой бы надо, а месть не отпускает, особенно Петра. Васек как бы уже и смирился — разве у крутых его достанешь? А дома ждала его баба. Ветреная, правда, но казалось Ваське, что любила она его, и он ей обещал, что женится. Только не выскочила ли замуж? Сколько можно ждать? Почитай, полгода его нет.

— Что, взгрустнулось, Вась? Ничего, Винта найдем — домой поедем, вот только оденемся здесь на рынке. Я, может, к матери поеду, не видел давно… Ты жениться собирался? Подарок ей тут купишь! А что? Дело…

— Да где его найдешь, Винта? Народу сколько…

Еще не дожевали шашлык, как подошли к мангалу трое парней. Васек сразу понял — по их душу, потому как шашлычник, не стесняясь, на них рукой показал.

— Они про Винта базар вели, ищут вроде, — прошепелявил шашлычник, опуская глаза.

— А у тебя, дятел, наверное, зубы жмут? — повернулся Петро к шашлычнику. — Враз в платочек сейчас соберу.

— Какие мы крутые! Вы чо, пацаны?

Парни стали перекрывать путь отхода.

— Дятлов не люблю…

— А кто их любит? — проворчал по виду старший из подошедшей группы. — Работа у них такая, стукачи. Но необходимы…

— А кому Винт понадобился, попугаи? — Молодой крепыш взял Васька за плечо. — Ну, я Винт, что хотели?

— Ты своей бабушке сказку рассказывай! Винт он… — Петро встал спиной к железной будке шашлычной. — Ты, может, гайка от винта, а Винта я по роже узнаю.

— Ну, рожа это у тебя, только ее сохранность я не гарантирую после встречи. А теперь поедем, меченые. Один такой уже есть, правда, мы его сами искали.

— Мы его тоже ищем. — Петро бросил шампур в железную урну. — Поехали, Вася! Дела нужно делать до конца, иначе потом свербить начнет внутри.

Везли их с Петром долго. За городом на какой-то проселок свернули, и в лесу у красного кирпичного забора остановились. Охрана ворота открыла, въехали, и снова ворота закрылись. «Опять, что ли, в рабы попали?» — промелькнула у Васьки мысль. Только думать уже да переживать было некогда. Под конвоем провели в беседку к Винту. Седой мужик поднялся и в упор глянул в глаза.

— Вам что нужно, славяне? Что за интерес ко мне?

Вася молчал, выручил Петро. Напрямую, без всяких объяснений, в упор спросил, даже не спросил, а потребовал:

— Блина нам отдай, наш он с Васей, а к вам мы без претензий.

— Во как! Прям возьми и отдай! Я его сам долго искал, а тебе вынь да положь! Ты вообще кто?

— Я Петро, а он Вася…

— Вот то-то, В-а-ся, — протянул, улыбаясь, потом уже серьезно: — Зачем он вам?

— Он нас чуркам продал. Мы сегодня только от них ушли…

— Так, интересно… Так это вы из Муллы цветомузыку сделали?

— Не знаем мы Муллу, но ару одного поджарили.

— Ну, мужики! И откуда вы такие крутые?

— Из Буранова, деревня такая есть в Красноярском крае. Вместе мы сначала с Блином были, так он, сука, нас продал, иуда.

— Не одних вас, за это он и поплатится. Только карать его они сами будут, черные. Нам свою кровь проливать не к лицу… Нет его здесь, наверное, вообще уже нет. Домой, мужики, подавайтесь. Что вам здесь делать? Ненароком опознает кто. Ворон вас увидеть желал, только нет его сейчас, в отъезде он. Братва вас до вокзала проводит и в поезд посадит. Если что — отобьют. Да они пока и не сунутся… А что носы у вас порезаны?

— Старые дела… За Блина впряглись.

Отправил их Винт домой, и вроде все забылось. Петро к матери уехал, да там и остался, Васек женился. Только через полгода нашел его Винт. Сам приехал. Они свой капитал с Вороном в лесозаготовки вложили в Красноярском крае. Не забыл, оказывается, Ваську, помнил. За что, понятно, — за то, что из плена ушли.

Да Васька после случая с Блином и арой сам себя человеком почувствовал и даже как бы гордился. Может, в армию бы взяли, так глядишь — героем бы когда-нибудь стал. Так по здоровью оставили. А что в деревне делать? Пить только…

Винт его егерем тогда пристроил на землю арендованную. Многие у него просились, а нет — его взял! И Ваську от этих мыслей опять гордость распирать начала. «Знамо, — говорил он себе вслух, — человек я проверенный, кого еще искать?» Только вот сегодня опять его страх обуял. Опозорился. А страшно ему, потому что неведомо…

* * *

Вылез Васька из кладовой, пошел с Вороном на озеро к Винту, размышляя. Ну, ладно он, Васька! Что с него взять? Дярёвня! А Винт? Боевой офицер в прошлом, смертей повидал и бог знает чего — в крутых ведь тоже, поди, не сладко. Постоянно с охраной… Знать, они тоже боятся чего-то, не говорят только. А и правильно, что говорить кому, сами-то знают. Вот и ему карабин привезли тоже для охраны, и он тоже теперь как бы к братве прилип. А вот надо же, сегодня смалодушничал.

— А поехали, Ворон, в кабак! Тяжело мне что-то! Может, место такое? Второй раз приезжаю сюда и второй раз не в своей тарелке. Грузит что-то здесь. Потом и в городе долго отойти не могу. А что грузит — ищу и не найду. Вот и Ваську с собой возьмем, а то одуреет в тайге. А здесь охрану оставим пока. Пусть мужики пескарей половят, если умеют, отвыкли, поди, от жизни естественной.

— Поехать-то поедем — не вопрос, но разобраться я во всем хочу. Не люблю втёмную, Винт.