Сын Чернобога - Сергей Шведов

Ратмир покинул Варуну утром следующего дня, тепло распрощавшись с князем Богданом Радимицким. Богдан тоже седлал коней, ибо делать ему в Варуне было нечего, а кланяться на прощание новому русаланскому князю он не собирался. Радимицкий владетель сам предсказал избрание Данбора великим князем задолго до того, как оно состоялось, но все-таки решением большого круга был огорчен едва ли не больше Ратмира.

– Помяни мое слово, – сказал он на прощание своему союзнику. – В покое нас Олег не оставит. Если ядом не изведет, так стрелой достанет.

– Не такие уж мы беззащитные, – неуверенно возразил Ратмир.

– Я очень на это надеюсь, а потому буду ждать от тебя гонца и выступлю по первому твоему слову.

На этом они и расстались, не очень довольные ДРУГ другом. По мнению Ратмира, князь Богдан слишком уж торопился. Прежде чем бросаться в омут усобицы, следовало все хорошенько обдумать. А если действовать с наскока да в горячке, то легко можно голову потерять.

Огнеяр охотно поддакивал колеблющемуся Ратмиру. Путь от Варуны до Луки долог, времени хватало и на раздумья, и на разговоры. Степь, зеленеющая под горячими ласками Даджбога, раскинувшаяся на многие версты, вносила умиротворение в умы, разгоряченные неудачей.

Ган Арпад то и дело оглядывался на повозку, где пряталась от зноя, почти уже летнего, его жена, а потому, случалось, отвечал невпопад на вопросы тестя. Ратмира удивило поведение зятя. Не первый же год они с Зарой женаты, их дочери пошел четвертый годок, глазом моргнуть не успеешь, как выйдет в невесты, а этот крутится в седле, словно впервые женку увидел.

– Ты-то что по этому поводу думаешь, ган? – раздраженно спросил Ратмир.

– Стрелой надо сбить этого собачьего сына.

– Какого собачьего сына? – растерянно переспросил Огнеяр.

– Того, который следует за нами едва не от самой Варуны. – Арпад приподнялся на стременах и ткнул пальцем в полосу, где голубое небо сходилось с землей, покрытой зеленым ковром. – Вот он.

– Печенег, что ли? – прищурился Ратмир, стараясь разглядеть лихого наездника.

– Или хазар, если судить по бараньей шапке, – поправил его Огнеяр.

– Может, он по своим делам едет? – предположил Ратмир.

– А что тогда ему мешает пристать к нам? – задал резонный вопрос Арпад. – Третий день он уже за нами наблюдает.

Ратмир оглянулся назад. Две сотни русов, полсотни мечников из его личной дружины и столько же угров гана Арпада спокойно пылили по степи на сытых конях. Впереди всадников катились повозки, четыре из которых были нагружены припасами, а в пятой находилась Зара со служанками. При таком количестве вооруженных и ко всему привыкших людей бояться нападения шайки печенегов было бы глупо.

– Тогда почему он за нами едет? – не унимался упрямый Арпад.

– Пошли за ним своих телохранителей, – предложил гану Огнеяр. – Ваши кони резвее наших.

Однако наездник исчез с глаз заинтересованных наблюдателей раньше, чем угры успели сдвинуться с места. Ратмир беспечно махнул рукой – да и бес с ним. Не хватало еще, чтобы русы боялись бродячих печенегов.

На ночной привал Ратмир приказал остановиться у березового колка. Под его сенью мечники поставили небольшой шатер для ганши и ее служанок. Все остальные разместились вокруг костров, благо сухих веток в колке было с избытком. Коней расседлали, но ган Арпад настоял, чтобы дозорных ныне выставили вдвое больше, чем обычно. Спутники удивились такой осторожности отважного угра, но спорить с ним не стали. Что ни говори, а поведение этого то ли хазара, то ли печенега было действительно странным.

Зара, утомленная путешествием, ушла в шатер, ган Арпад остался у костра. Похлебка из баранины удалась на славу, Ратмир ел да нахваливал, время от времени подливая сотрапезникам в кубки красное колхидское вино. Ночь уже вступила в свои права, жара спала, ветерок, подувший с Дона, отогнал надоедливых мошек. Словом, ничто не мешало предаться отдохновению после трудного дня. Никак не мог успокоиться только ган Арпад, который то и дело вскакивал на ноги, отходил от костра и вслушивался в ночь.