Резервный космодром - Андрей Ливадный

Десятки автономных капсул, за толстыми стеклами которых замерла жизнь тяжело раненых людей, оставляли гнетущее впечатление.

Криогенный сон не лечит, он лишь замедляет агонию, предлагая отсрочку необратимых событий.

Если бойцы не получат квалифицированной помощи, их организмы начнут медленно истощаться, постепенно используя внутренний ресурс.

Бессмысленно сейчас разбираться, что послужило причиной преступной халатности, почему камеры низкотемпературного сна пришли не укомплектованными нужным количеством биологических материалов.

Сколько еще потребуется жертв?

Исполинский корабль чуждой космической расы продолжал генерировать поле низкой частоты, ни один импульс аварийного гиперсферного передатчика не мог в таких условиях уйти в аномалию, и силы немедленного реагирования, появившись в системе Алексии, попадут в ту же ловушку.

Казалось бы, сказать себе: Рощин остынь. Ты сделал все что мог. Сиди и жди помощи, завтра тут появятся силы флота.

Он отчетливо представлял себе картину неумолимо грядущих событий: силы флота будут брошены на прорыв к планете, несколько часов ожесточенного боя с сонмищем реплицированных истребителей, лишь умножат список потерь, в конечном итоге все завершиться массированной атакой на корабль чужих, но прежде чем созреет решение, пройдут все согласования по применению аннигиляционной установки «СВЕТ» сколько еще изуродованных пилот-ложементов падучими звездами войдет в атмосферу, да и что станет с Алексией после удара антивещества?

С такими мрачными мыслями он вошел в командно-диспетчерский пункт бункерной зоны резервного космодрома.

– Командир, Фрич сбежал.

Рощин остановился, тяжело посмотрел на Иноземцева.

– Когда это произошло?

– Сразу после удара «Сеятеля».

– Есть какие-нибудь следы? Куда мог податься кибрайкер?

– Следов нет, но в районе колониального форта минут десять назад было зафиксировано несколько плазменных разрядов. Там появились непонятные пока механоформы. Было слышно несколько очередей из «АРГ-8».

– Хорошо, я сам проверю. – Вадим уже мысленно вызвал боевой вездеход. – Занимайтесь предварительной подготовкой машин. Особое внимание – гиперприводу «Х-Страйкера».

– Понял, сделаем. – Иноземцев взглянул на галакткапитана и уточнил: – Встречаемся в резервных ангарах?

– Да.

* * *

На подступах к древнему колониальному форту действительно происходили некие странные, зловещие события.

Над сгоревшим лесом в воздухе парило до двух десятков подковообразных механоформ, между выступами каждого из объектов напряженно сиял, искрился небольшой плазмоид, изредка необычные аппараты стремительно приближались к одному из укреплений древнего форта и разряжали плазменные сгустки с короткой дистанции.

Рощин заметил застывший на дороге дымящийся после нескольких попаданий плазмы всепланетный вездеход. Видимо на нем Фрич, выбравшись из камеры, пытался удрать.

Вадим, облаченный в боевой скафандр, решил не рисковать – покинув боевую машину, он, пользуясь мимикрирующими свойствами экипировки, быстро добрался до интересующего его крыла укреплений, увидел распахнутую дверь, и через нее попал внутрь древнего сооружения.

Глухая, отдающая эхом очередь из «АРГ-8» послужила ему хорошим ориентиром.

– Иван?

– На связи. – Мгновенно отозвался андроид.

– Действуй, как договорились.

– Понял.

* * *

– Фрич, у меня к тебе вопрос.

Огден обернулся на голос.

Они встречались лишь раз и то в киберпространстве. К удивлению Вадима Фрич оказался сухопарым стариком, на вид ему было лет восемьдесят не меньше.

Кибрайкер в свою очередь окинул взглядом Рощина, на миг встретился взглядом с глазами Вадима, в которых читалась лишь безмерная усталость, да лихорадочный блеск, которого, по мгновенной оценке кибрайкера, стоило опасаться.

Присев на опустевший кофр из-под израсходованного боекомплекта, галакткапитан осмотрелся по сторонам.

Бронестекло выбито. Окно, больше похожее на амбразуру, оплавлено, вся пластиковая мебель – современница колониального транспорта, – сгорела, превратилась в бесформенные комья, а вот оружейные контейнеры устояли, выдержали мгновенное воздействие высоких температур.

– Когда ко мне обращаются таким уставшим тоном, я предпочитаю отвечать. – Усмехнулся кибрайкер, так и не покинув своей позиции, – механоформы могли в любой момент подняться в очередную атаку.

– Пусть мое состояние тебя не беспокоит. Я выдержу столько, сколько будет нужно.

– Не сомневаюсь. – Фрич был даже рад, что Рощин неправильно понял его иронию. Когда рядом с тобой боевой мнемоник, явно находящийся где-то на грани между нервным срывом и элементарным яростным безумием, на его вопросы нужно отвечать быстро, и не задумываясь. Иначе есть риск получить такой ментальный удар, против которого не устоит ни одна защита. Тут даже на кибермодули, уповать особо не приходилось.

– Объясни мне, почему корабль, гнавшийся за «Пенелопой» не поднял тревогу в пространстве десятого энергоуровня? Как вы проскочили систему Ожерелья[54]?

– Мы не проходили через пространство Первого Мира. – Не задумываясь, ответил Фрич.

– Поясни. – Рощин все еще задавал вопросы спокойно, сдержано.

– Все просто, капитан. – Произнес кибрайкер. – Когда я понял, что «Пенелопа» прочно подцепила «на хвост» этого инопланетного монстра, мне подумалось: Фрич, мнемоники Конфедерации тебя порвут, когда разберутся с ним. Приволочь в пространство десятого энергоуровня боевой корабль иной расы, да еще будучи кибрайкером… Знаешь мне по сути все равно, за что распнут, но тут гарантия неотвратимости наказания показалась мне двухсотпроцентной. Никто бы и разбираться не стал, плохой я или хороший, тем более что по расхожему мнению хороших кибрайкеров не бывает. 

– И что ты придумал?

– Решил рискнуть. Ты не хуже меня знаешь аномалию. При погружении в гипер, до четвертого энергоуровня еще есть возможность соскочить с Вертикали, уйти на горизонтальную сетку линий напряженности. Характеристики силовой защиты «Пенелопы» позволяют проделывать подобные трюки. Рискованно, конечно, но все лучше, чем нарваться на перекрестный допрос с участием десятка мнемоников и гарантированно закончить свои дни в психушке.