Темный лорд. Заклятье волка - Марк Даниэль Лахлан

Юноши возвращались, чтобы убить и умереть, один ста­новился волком, другой — пищей для волка, он давал брату силу, необходимую, чтобы уничтожить старого бога Одина в его человеческом воплощении. Бог Один рад такой судьбе, он показывает норнам — греки называют их мойрами — предсказанную ими смерть, умирает в мире людей, чтобы жить вечно в своем мире. Юноши становятся жертвой, веч­ной жертвой, частью истории, которая разыгрывается на протяжении всего существования человечества и будет ра­зыгрываться снова и снова, пока не наступит Рагнарёк, су­мерки богов. Тогда юноши спасутся от своей судьбы: брат не убьет брата, чудовищный волк Фенрир, плененный и связан­ный богами, вырвется на свободу, и старые боги погибнут от его клыков.

— Один человек сказал, что эта история принесет мне уда­чу, — сказал Змееглаз.

— И как, принесла?

— Благодаря ей я познакомился с другим полезным чело­веком.

— Но это обычная северная легенда.

— Только часть. Северяне знают, что их богам суждено умереть. Но вот о рабыне и ее сыновьях рассказывают толь­ко в нашей семье. Легенда, как я понимаю, пошла от моего деда.

Луис мысленно сделал заметку. Волкодлак, возможно, явил­ся к императору, твердо веря в правдивость этой легенды, ве­ря, что он каким-то образом причастен к ней. Один тот факт, что начальник священных покоев не рассказал ему о челове- ке-волке, говорит о важности последнего.

Но как же черное небо, как же смерть мятежника? Какое отношение это имеет к легенде? Как же ему хочется погово­рить с этим человеком-волком.

— А этот волкодлак, он разговаривать умеет?

— Да. Он варяг, только не из нашей армии.

— Мне бы хотелось его найти.

— Разве он не в тюрьме?

— Он сбежал в нижние подземелья.

— Его можно найти, — заверил Змееглаз.

— Каким образом?

— Тебе необходимо взять хороших следопытов. Наши ви­кинги знатные охотники на волков. Можешь нанять несколь­ко человек и отправиться туда. Они быстро его выследят.

— Возможно.

— Если захочешь, пошли за мной в лагерь варягов. Я на­вожу страх на своих врагов, и я охотно отправлюсь вместе с тобой в подземелья. У меня есть воины, которые пойдут за мной. Один из них настоящий богатырь, Рагнар с дальнего севера. Он только что пришел в лагерь, это он сражался с Арнульфом на хольмганге. Он точно найдет тебе волка.

— Я запомню, — сказал Луис.

— Я оказал тебе услугу, — сказал Змееглаз. — Чем отпла­тишь за нее?

— Чего ты хочешь?

— Как ты снимаешь проклятие... — Он не смог подобрать нужное слово.

— Чего? Полового бессилия? — Луис едва не засмеялся. Мальчишка покраснел до кончиков ушей.

— Ну, примерно. Не оно, но похоже.

— Так что же именно?

Мальчик раскачивался взад-вперед, глядя на статую сати­ра, как будто она могла объяснить все вместо него.

— Мне не стоит говорить об этом вслух.

— Но какое действие производит заклятие?

— Это оковы битвы, как говорил мой отец, которые нало­жил Один. Он насылает их прямо в разгар сражения на са­мых сильных и храбрых воинов, которых хочет видеть в сво­их чертогах, и они не могут сдвинуться с места, не могут себя защитить. Это и есть оковы битвы. На мне лежат такие оковы.

Луис улыбнулся.

— Не все в этой жизни от заклятий. Того, кого Господь со­творил мягкосердечным, нельзя переделать, перековать.

— Я вовсе не мягкосердечный, — проговорил Змееглаз так убежденно, что Луис тут же поверил, хотя и слегка содрог­нувшись. — Внутри меня живет волк, только он никак не мо­жет вырваться на свободу.

— Может быть, ему больше нравится там, где он сейчас?

Змееглаз сжал руку в кулак, и Луису на миг показалось, что мальчик хочет ударить его.

Луис вскинул руки, признавая свое поражение.

— Я не могу тебе помочь. Я никогда раньше не слышал о такой напасти.

— Но как же тогда все остальное? Как ты снимаешь про­клятие, вызывающее сыпь или невезение?

— Спасение от всех невзгод идет через Христа, — пояснил Луис. — Если ты вмешиваешься в дела дьяволов, дьяволы вмешиваются в твои. Что это ты носишь на шее?

— Подарок отца, а ему он достался от его отца. Это вол­шебный камень.

— Какое волшебство в нем заключено?

— Он приносит удачу и защищает от ведьм.

— Верить в такое — значит верить в демонов, — заявил Луис.

— Это подарок. Для первенца. Я не могу отказаться от него.

— В таком случае ты получил от меня совет, но отверг его, — сказал Луис. — Когда ты обратишься к Христу, то уви­дишь, что все заклятия спали с тебя. Магия, истинная магия, ничто против истинной веры.

— Но как же тогда император, — спросил Змееглаз, — и все те могущественные люди, которые боятся черного неба? Как насчет города, на который пало проклятие черных небес? Здесь построен самый большой дом твоего бога на целом све­те, и все равно проклятие действует. Фимбулвинтер, как на­зывают это у нас. Фимбулвинтер!

— Что такое Фимбулвинтер?

— Мороз и голод, которые предшествуют Рагнарёку, су­меркам богов. Говорят, боги погибнут здесь, а когда это про­изойдет, город рухнет.

Луис надолго задумался. Слова мальчика произвели на не­го сильное впечатление. Заклятие не должно влиять на лю­дей истинной веры. Христос изгоняет бесов. Но ведь импе­ратор пострадал, начальник священных покоев дал понять, что и сам находится под действием какого-то проклятия. Лу­ис старался вспомнить из истории, осаждали ли демоны на­стоящих святых. Вот Иов, Господь же допустил, чтобы Сата­на ополчился на него? Однако бесы всегда бегут от Бога. Говорит же Иаков в своем послании: «Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут».

Он вспомнил о медали, которая подтверждала близость мальчика к императору. Этот странный юноша может по­служить полезным источником информации. К тому же не повредит, если пройдет слух, что Луис на короткой ноге с доверенным лицом императора, хотя на самом деле это до­веренное лицо настоящий язычник. Но императору можно, потому что ему никто не станет задавать вопросов. А вот Лу­ис сильно рискует. Если он обратит язычника в христиан­ство, для него это будет большая победа. Он знал, как взы­вать к чувствам подобных людей. Северяне ведь ехали в Ру­ан не за знаниями, не за мудростью, а за золотом, оружием и красивыми домами.

— У тебя серьезная и очень странная болезнь, — начал Лу­ис. — Плохо, когда воин подвержен такой напасти. Вот что я тебе скажу, мальчик. Пока ты веришь в идолов, ты не исцелишься. Посмотри на своих сородичей, которые живут в ла­чугах и под навесами. Даже ваши великие вожди живут ку­да хуже обычных торговцев со здешней Средней улицы. Посмотри на собор Святой Софии. Разве Одину когда-ни­будь возводили такие величественные храмы? Подумай о том, какие богатства есть у императора и священников, ка­кие победы одерживает их армия. Когда мятежник пал под Абидосом, его поразил Господь, потому что Господь ненави­дит мятежников — неповиновение есть грех Люцифера. От­ринь своих идолов, чтобы прийти к Христу.