Летучий Голландец - Ричард Кнаак

— Сын Мрака! Сын Мрака тоже там, снаружи!

Механический человек ничего не ответил, но даже в такомсостоянии потрясения Гилбрин почувствовал, что Фило напрягся. Разумеется, этоневозможно, ведь подобное действие указывало бы на человеческие эмоции в этомсоздании, но разве не думал Гилбрин совсем недавно о человечности Фило?

«Потом разберемся! Сейчас главное — выжить!»

— Гилбрин! — Голос Таррики звучал издалека.

До него мили и мили.

— Они будут наступать, со всех сторон!

— Что ты предлагаешь, Хамман? Каждый возьмет на себя постене? Вес равно многое останется без защиты. — Чем больше они говорили, тембыстрее к Гилбрину возвращалась способность к концентрации. К несчастью, набольшее он все еще способен не был. С горечью думал он, какое слабоесопротивление сумеет оказать, когда Рошали хлынут в дом… а это случится,наверное, скоро.

— Нет! Если мы разделимся, нас схватят. Надо держатьсявместе.

Гилбрин собирался уже возразить, что оставшись вместе, онипопадутся в ловушку Рошалям в одной комнате, но Фило выбрал именно этот момент,чтобы бросить его на пол.

Черное щупальце пронеслось мимо них и ударилось в стенунапротив. Фило прижал его к доскам пола и не давал подняться, а сам досталоткуда-то прямо из воздуха свою саблю и разрубил страшный отросток. Хозяинщупальца с громким шипением быстро втянул обрубок. Остаток шлепнулся на пол ичерез секунду или две растворился без остатка.

— Предсказуемые ребята, правда, парень?

— Вот уж да! — пробормотал Гилбрин, пытаясь подняться. Ворту он чувствовал вкус пыли.

— Настырная публика. — Он заметил, что теперь ему думаетсялегко. Атака на чувства кончилась. Август больше не пытался свести их с ума. НоБродяга сомневался, что прекращение его усилий было хорошим знаком.

— Мастер Таррика. Он перестал.

Негр сидел у стены, растирая затылок.

— Надо попробовать перебраться отсюда. Соединив твою и моюсилу, мы должны суметь.

Гилбрин смотрел в коридор у черного хода. Что-то там слишкомтемно, темнее, чем следует. Он видел разбитую дверь, куда вломился первыйРошаль, но никакого движения там не было.

«Но это не значит, что тварей там нет».

— Мне почему-то не кажется, что наш дорогой Август позволитнам так просто уйти. Не говоря уж о Сыне Мрака.

— Ты можешь придумать что-нибудь еще?

— Молиться, — слабо прошептал он. Разумеется, Хамман Таррикаправ, как бы ни были ничтожны их шансы.

— Бандиты снова наступают, — сообщил Фило.

Гилбрин ничего не слышал и не чувствовал, и было ясно, чтоТаррика тоже растерялся. Тем не менее если аниматрон говорит, что Рошалинаступают, то…

Черная маслянистая жидкость сочилась сквозь доски пола,быстро растекаясь по поверхности.

— Стул! — проревел Гилбрин, указывая на тот, что стоял внескольких футах от второго Странника. Таррика среагировал моментально, прыгнувс пола на стул. Бродяга перекатился к дивану. Один только аниматрон остался наместе.

— Фило!

Жидкий деготь быстро сформировался в две массивные головы сгромадными челюстями, которые сразу могли отхватить всю руку Гилбрина.Полосатые нечеловеческие глаза исходили отростками.

Попугай срубил голову чудища прежде, чем Рошаль смогсориентироваться. Тварь сдохла, а вещество ее тела утекло через щели в полу.

Однако второй Рошаль воспользовался этим временем и вырастилруки и ноги, в результате он приобрел форму какого-то тощего краба, пытающегосяпревратиться в человека.

«Кентавр, только вместо лошади краб», — подумал Гилбрин.

Тварь осторожно придвигалась к Фило. Если она сделает ещепару шагов, то непременно пойдет в атаку, а комната узкая.

— Гилбрин! Труба!

Гилбрин оглянулся. Из трубы лилась жидкость Рошалей; ивылилось, по его оценке, достаточно по крайней мере для двух инфернальныхчудовищ. Интересно, скольких Сын Мрака может наслать на них? Без сомнения,больше, чем надо.

Вспомнив Рошаля в гостиничной комнате, Гилбрин задумался,защищены ли эти как-то от его энергии. Ответ можно получить только однимспособом. Вздохнув, он осторожно отполз в дальний конец дивана — лучше оставитьмежду собой и тварью хоть относительно безопасное расстояние, и сосредоточился.

— Время включить кондиционер, — пробормотал он. Его глазауперлись в термостат.

«Благодарение Кариму, Мастер Таррика умудрился купитьразвалюху с кондиционированием воздуха».

Сильный порыв студеного ветра пронесся по воздуходувнойтрубе. В это время Бродяга протянулся за лежащей на тумбочке книгой. Живые лужисреагировали на воздух тотчас, первая утекла раньше, чем ее достиглоизобретение Гилбрина. Вторая оказалась медлительнее, и ей досталось в полноймере. Холодный воздух ударил в нее, когда она собиралась бежать. Дальний конецлужи замерз мгновенно. У Рошаля была сформирована часть головы и рукообразныйотросток.

Рошаль пытался утащить с собой свою замерзшую часть, но немог двигаться достаточно быстро, холод распространялся по его белковойструктуре с большой скоростью.

Когда он полностью отвердел, Гилбрин швырнул в него книгу.

Рошаль рассыпался на осколки, осыпав ими Гила и еготоварищей. Вторая тварь расплющилась и приготовилась к атаке. По всему полупоявились отростки с клешнями.

Краем глаза Бродяга увидел, что оба его соратника находятсяв затруднительном положении. Еще один Рошаль просочился сквозь пол, и теперь уФило оказалось по одной твари с каждой стороны. Аниматрон размахивал саблейтуда-сюда, на время создавая мертвую зону. За ним находился Таррика. Он не могвыбраться из коридора, который вел в боковую дверь дома. Рошаль, напоминавшийзмееобразного паука, свисал из щели в потолке. Он пытался ухватить негра заруку, но какая-то невидимая стена вставала у него на пути. Однако с каждойновой атакой он продвигался немного дальше.

Что-то надо делать, но что?

Чудовище не позволило ему найти ответ. Оно прыгнуло.