Дилвиш Проклятый - Роджер Желязны

— Начеку? Да если ему взбредет в голову обрушитьсяпротив нас, мы ничего не сможем сделать — даже если бы у нас выросликрылья, — он махнул рукой в сторону пейзажа за окном. — Удавалось лиживому существу пройти через эту пустыню?

— Удавалось — каторжникам.

— Это случалось раньше, когда воздействие еще не былотаким суровым. Хотелось бы тебе выйти наружу?

— Только в безвыходной ситуации, — ответила она.

— А еще это Зеркало, — продолжал он, — теперьоно не действует как и большинство других магических предметов. Даже Джеллеракне может связаться с нами.

— В настоящий момент у него могут быть другие дела. Ктоего знает?

Барэн передернул плечами.

— Как ни верти, — пробурчал он, — а результатодин: ничто не проникнет внутрь и ничто не покинет пределы места, где мынаходимся.

— А я готова поклясться, что многие пытаются проникнутьсюда. Это место — настоящий рай для любого чародея со стороны.

— Пожалуй, так бы оно и было, если бы удалось овладетьситуацией. Конечно, там никто не может знать, что происходит что-то неладное.Несомненно, это будет азартная игра.

— Но куда менее азартная для тех из нас, кто находитсявнутри, ты так не думаешь?

Барэн облизал пересохшие губы и в замешательстве уставилсяна Семираму.

— Что-то я тебя не понял…

В это время приблизился раб, он шел от конюшен и тащил тачкус лошадиным навозом. Семирама выждала, пока он прошел мимо.

— Я наблюдала за тобой, — вновь заговорилаона, — я вижу тебя насквозь, Барэн. Неужели ты серьезно считаешь, чтоможешь завладеть этим местом, восстав против своего господина?

— Он теряет силу, Семирама. Он уже потерял часть былогомогущества, и Туалуа теперь на счету этих потерь. Я верю в удачу того, чтозадумал, но одному мне с этим не справиться. Сейчас он достиг низшей точкипадения и сила его ослабла как никогда в прежние времена.

Она расхохоталась.

— И это ты говоришь о Времени? Рассуждаешь о его Силе?Я вошла в этот мир с незапамятных времен. Я правила Высочайшим двором западныхобластей Джандара. Я знала Джеллерака, когда он восстал против бога! Что значатв сравнении с этим твои несколько столетий? Тебе ли разглагольствовать оВремени!

— Бог смял его в лепешку…

— Это так, но он выжил. Нет, Барэн, твоей мечте едва лисуждено сбыться.

— Как я понял, ты не заинтересована в этом. Ну что же,так тому и быть. Только помни, что между мыслью и поступком большая разница. Яничего не сделал ему во вред.

— Я не собираюсь доносить до его ушей каждое случайносорвавшееся слово, — успокоила его Семирама.

Барэн тяжело вздохнул.

— Я тебя благодарю за это, — ответил он, — ноты была Королевой. Неужели тебе никогда не хотелось вернуть свою власть?

— Я устала от власти и благодарна уже за то, что сноваживу. Я в долгу перед ним за это.

— Его заслуга только в том, что он вызвал тебя вновь,потому что кто-то должен говорить с Туалуа.

— Причина не имеет значения…

Они постояли немного, молча глядя в окно. Туман рассеялся, истали видны темные силуэты, пробирающиеся по блестящему песчаному насту.

Барэн махнул рукой у правой створки окна, и видение сталоприближаться к ним, пока не установилось на расстоянии нескольких шагов: двачеловека и груженая лошадь увязали в песчаной почве.

— Они продолжают приходить, — заметилБарэн. — Райский уголок, как ты сказала… Держу пари, это колдун и егоученик.

Пока они смотрели в окно, рой красных скорпионов, каждыйразмером с большой палец, устремился по песку к вязнущим фигурам. Заметив их,человек, который был проводником, сделал неторопливый выразительный жест рукой.Круг пламени вспыхнул и окружил фигуры. Насекомые замерли и поползли обратно,прочерчивая ровные дорожки на песке.

— Ну что же, заклинание сработало, — Барэнодобрительно закивал головой.

— Иногда такое случается, — сказалаСемирама. — Энергетическая сила Туалуа распространяется неравномерно.

Спустя некоторое время насекомые устремились в пламя, ихсгоревшие тела послужили переправой для тех, кто следовал за ними. Колдун вновьпрочертил рукой знак — второй круг пламени вспыхнул внутри первого. И еще разскорпионы отступили, но теперь ненадолго. Вскоре они возобновили атаку напламя, и им почти удалось преодолеть этот барьер. В это время к нимприсоединилась новая волна насекомых. Колдун еще раз поднял руку в заклинании,и вспыхнул третий круг пламени. Однако в этот момент дрейфующий туман скрылпанораму местности.

— Дьявол! — выругался Барэн. — И это в самыйинтересный момент. Как ты думаешь, сколько кругов пламени он сможет возвести?

— Пять, — ответила Семирама. — На большеечисло не хватит места.

— Я тут прикинул, что четыре, но, возможно, права ты.Разница невелика.

Едва различимый звук, напоминающий цокот, а затем шлепокпослышался откуда-то издалека.

— Как это бывало с тобой? — спросил он какое-товремя спустя.

— Что ты имеешь в виду?

— Смерть. Это состояние возвращения к изначальномурубежу после всех лет жизни. Ты никогда не говорила об этом.

Она отвела взгляд.

— Вероятно, ты думаешь, что я провела это время где-тов страшном аду? Или, напротив, в обители вечного благоденствия? Или, что мояпамять возвращает смутные образы как во сне? Либо, что между жизнью и смертьюнет перехода, а только черный провал?

— Все это приходило мне в голову время от времени. Такчто же правда?

— Ничего, — ответила она. — Я прошла черезряд перевоплощений — некоторые из них увлекательны, другие же совершенноскучны.

— В самом деле?

— Да, в прошлом я была служанкой в одном далекомвосточном царстве. Там я вскоре стала тайной любовницей царя. Когда Джеллеракоживил мой изначальный прах и призвал мой дух обратно к нему, то бедняжкаосталась полной идиоткой с нечленораздельной речью. И все произошло в самыйделикатный момент — когда она находилась в объятиях своего повелителя. —Семирама задумчиво помолчала и добавила: — А он так ничего и не заметил.

Барэн повернулся так, чтобы видеть ее лицо. Она смеялась.