Принцесса пиратов - Анатолий Дубровный

– Ну это уже лишнее, – засмеялась Киламина. – Мадам Зизи любит деньги и будет с детьми очень ласковая, это же ей принесет хороший доход, притом что затрат и забот меньше, чем при обслуживании привычных клиентов. А девочки переквалифицируются в нянечек и воспитательниц. Хм, не «Дворец наслаждений», а детский дом имени леди Лионеллы!

– Ага! – Листик посмотрела на Киламину и засмеялась, к ним присоединилась и Миларимо.

Три орчанки смотрели на смеющихся девушек с недоумением, вернее, две, так как третья была не совсем настоящей, а только наполовину, хотя и выглядела как настоящая орчанка. Зилану, в новом обличье, ее служанки сразу не узнали, а когда узнали, стали горячо благодарить за свое спасение, они решили, что именно Зилана командует прибывшими в Граон, чтоб их спасти. Каково же было их удивление, когда оказалось, что это не так – сама Зилана была спасена четырьмя девушками. Еще большим шоком для Чаюмь и Гюлань оказалось то, что эти четыре девушки обращаются к заскийской принцессе как к равной, а она не возражает. Мало того, и к ним, служанкам, эти четыре девушки тоже обращаются как к равным.

Возросшая женская часть команды «Летящей» уже не помещалась в пассажирской каюте. Капитан Каратто уступил девушкам свою, но туда никто не захотел переходить. Ни Миларимо, ни Киламина не пожелали уходить от Милисенты и Листика, не захотела и принцесса Зилана, а Чаюмь и Гюлань тем более не решились бросить свою госпожу. Выход нашла Листик, она просто проломила большую дыру в стене, разделяющей каюты, благо они были рядом.

– Листик, твое решение, как всегда, самое радикальное, если не сжечь, так сломать! – засмеялась Милисента. А Листик на это замечание заявила:

– Ага, самое радикальное и самое верное! А остатки переборки я сейчас сожгу!

– Не надо! – Все дружно замахали на девочку руками. – Нам же плыть будет не на чем, ты все сожжешь – и переборку, и корабль вместе с ней!

– Ага! – согласилась Листик и с сожалением посмотрела на остатки переборки, их пришел забирать корабельный плотник, ведь материал может пригодиться, в море-то его взять неоткуда.

На следующий день заскийки были еще больше поражены: рыжие сестры, как всегда, пошли купаться. После боя с пиратами и до прибытия в Граон девушки не купались. Поэтому Зилана была удивлена не меньше чем ее служанки, когда сестры разделись и прыгнули в море. Команда «Летящей» привычно высыпала на палубу, а наемники с Граона – так и вовсе застыли с отвисшими челюстями.

Милисента и Листик, будто желая похвастаться своими драконами, далеко не заплывали. Вот из воды появились оба дракона, без всадниц, видно, сестры до них еще не доплыли. Потом из-под воды появился изумрудно-золотистый дракон с сидящей на нем Милисентой, потом появился золотисто-изумрудный с Листиком. Так повторилось несколько раз, а потом, видно, сестрам наскучило, и они уплыли куда-то далеко.

– Да, охрана у вас, как у короля, – покачал головой Тремаз. – Насколько я понимаю, это драконы? Правда, они какие-то маленькие. В рукопашной схватке при абордаже от них мало толку будет.

– Эти два маленьких дракона уничтожили трех кракенов, – возразил Рен. – Два дракона с двумя всадницами – трех морских чудовищ! Драконы-то огнем могут дохнуть, да и всадницы маги не из последних.

– Драконы – огнем! Да не может быть! – удивился наемник из Граона. Остальные матросы из старой команды «Летящей по волнам» поддержали Рена, они же видели, как драконы били огнем, ну и команда считала драконов сестер своими, ведь «Летящая» теперь принадлежала старшей сестре.

– Все это так, но распространяться на берегу об этом я не советую. Неизвестно, с кем нам придется столкнуться, не хотелось бы терять такой козырь, – с нажимом проговорил Рен, в упор глядя на наемников.

Тремаз усмехнулся в ответ:

– Принято, хотя мы не маленькие, сами понимаем, что к чему. В бою любая мелочь может склонить чашу весов в ту или иную сторону, а уж такая… – Наемник кивнул в сторону моря, где скрылись драконы.

– Ага, – подтвердила Листик, она стояла уже закутанная в простыню. Когда они с Милисентой появились – никто не заметил, только Киламина и Миларимо как-то чувствовали сестер и всегда угадывали момент, когда те выпрыгивали из моря на корабль.

Вечером, задумчиво глядя на море, Милисента сказала Листику:

– Знаешь, Ли, мне кажется, что идея притвориться незадачливой коммерсанткой себя исчерпала. Нас будут ждать на Гран-Приоре, именно нас, незадачливых продавцов ровуша.

– А что ты хочешь предложить? Выкинуть ровуш? Сделать вид, что он исчез?

– Нет, Ли, мы не будем делать вид, что ровуш исчез, он останется на месте. Исчезнем мы! – улыбнулась Милисента.

– Как это? Мил, ты что, хочешь все бросить?! – удивилась Листик.

– Нет, Ли. У нас есть в запасе две недели, я передала Рамане весточку через гномий банк. Она выйдет в море, если уже не вышла, через пятнадцать дней будет у Гран-Приора. Мы, если будем идти прежним курсом, дойдем через неделю. Что-то мне подсказывает, что незадачливую коммерсантку будут ждать, и будут с усердием трясти, чтоб узнать, кто она такая и откуда. А мы придем позже, оттуда, откуда нас не ждут, – с юга. И это будем не мы.

– А кто? – спросила Листик, ее глаза от любопытства стали большие и круглые.

– Это будут кровожадные пираты, которые захватили этот корабль. После жестокого боя, в котором погибли обе незадачливые коммерсантки.

– А команда? А девочки? – Глаза Листика стали еще больше.

– Пассажирки тоже погибли или были убиты жестокими пиратами, а команда, вернее ее остатки, перешла на сторону захватчиков.

– А зачем же пиратам убивать пассажирок, ведь красивых девушек можно в рабство продать?

– Убили, потому что позавидовали неземной красоте, потому что кровожадные, и не пираты, а пиратки! Понятно? – улыбаясь, спросила Милисента.

– Ага, – тоже заулыбалась девочка, – это мы кровожадные пиратки, сами себя поубивали, по злобе или из зависти! А ровуш?

– Пиратки обнаружили груз ровуша и теперь не знают, что с ним делать. Выкинуть жалко.

– Так его же никто не возьмет, кому он нужен-то на Гран-Приоре? Там своего ровуша полно, а тут еще и наш, старый и лежалый! – пожала плечами Листик.

– Вот мы его и выкинем, мы же злобные пиратки, нашу добычу никто не хочет купить, мы ее и выкинем злобно! – сделала зверскую гримасу Милисента.

– Точно! Выкинем! Будем злобно кидать в разные стороны! – скопировала выражение сестры Листик.

– Ну мы не такие злобные, чтоб разбрасывать захваченный нами груз в разные стороны, – засмеялась Милисента. – Мы будем бросать только в одну сторону, нужную нам.

– Ага, – согласилась Листик.

– И придет наш пиратский корабль в Гран-Приор с юга, ждут-то нас с другого направления. А тут появляются пираты, пока разберутся, пока решат что-нибудь предпринять – время пройдет, и даже если нас в чем-то заподозрят и соберутся проверить, то уже поздно будет. Мы сделаем свое черное дело!