Беглец в жизнь - Ростислав Гельвич

На третьи сутки плавания курьерский корабль попал в мертвый штиль. Учитывая несколько факторов, самым емким из которых была жара, находящимся на корабле людям приходилось несладко. От горячего воздуха спастись было решительно невозможно. И если снаружи к нему присоединялось жгучее солнце, то в самом корабле духота переходила все пределы.

Хотя особо тяжко Альфарану и сержанту Варуллу, его соседу по каюте, не было. Никакой работой их не напрягали, поэтому жара переносилась вполне неплохо. Хотя сержанта все еще мучала легкая лихорадка – получив рану во время бунта, он наплевательски к ней отнесся, и вполне естественно она нагноилась. Настолько сильно, что два пальца правой, рабочей руки ему пришлось удалить. И если бы в число этих пальцев не входил такой важный и нужный большой, то все было бы в порядке.

– Дурак, он и есть дурак, – тщательно прожевывая кусок вяленой рыбы, лекарь комментировал только что рассказанную ему историю. – Я же рядом все время был, что мешало ко мне подойти?

Детина опустил бесхитростные глаза в пол:

– Ну-у-у-у-у…

– Продолжаем. Конечно, кожу содрали с пальцев, это неприятно, но даже без моей помощи взял бы тряпку и перевяжи да лежи.

– Так я же и взял тряпку!

– Да, но обсыкать-то ее зачем было?

– Так ведь… – в голосе сержанта начали прощупываться нотки благородного негодования, но…

С легким вздохом некромаг протянул руки через весь столик и отвесил сидящему напротив Варуллу мощный фофан.

– Детской мочой! Детской! Ну а теперь то, что сам виноват – комиссовали.

Белобрысая голова слабо дернулась от удара, и здоровенный детина надулся. Таких обычно называют большими детьми. Кто знает – может, это и счастье сохранять частичку детства в себе всю жизнь?

– Ну, перепутал…

– Ладно, – махнул рукой Альфаран, почесывая бок – легкая накидка давным-давно лежала без дела. – Так ты не ответил, что будешь делать?

– К родителям в родную деревню вернусь, чай, работа всегда найдется, – неожиданно ладно ответил сержант. – Женюсь, девчонка-то ждет меня. Вон, письма пишет!

Мускулистая рука скрылась под кроватью, и Варулл поднял на пальцах нечто, напоминавшее вещмешок.

– Во! – занырнув левой рукой внутрь, он достал несколько листов бумаги. – Она у меня умная, грамотой владеет, я вот не могу – читать с трудом научился, а писать не смог.

– Знаешь, я и не сомневался.

Обычно, сержант… точнее бывший сержант, первым разговор не начинал, предпочитая заниматься своими делами. Но сейчас он неожиданно спросил:

– Господин юнкер-лейтенант, а у вас-то девчонка есть?

Все, на что хватило удивленного Альфарана, выразилось в одиноком:

– Э?

Варулл повторил вопрос:

– Ну, девчонка, невеста есть у вас?

– Не, нету. Ну куда, с моей то харей? – улыбнулся некромаг.

– А-а-а-а, ну понятно… хотя у нас в деревне тоже живет один такой. Его медведь заломал. Так он перекрученный остался весь, точно корень дубовый. И на молодухе оженился. Так вот.

– А я пока не встретил никого. И вряд ли встречу. В деревне отношение же другое, да. Ну а я буду в городе большом жить, в столице, – некромага потянуло на разглагольствования, тем более что Варулл слушал с видом прилежного ученика. – А с моим лицом мне даже шлюха не даст.

Моргнув, бывший сержант несколько секунд переваривал услышанное. По прошествии десяти секунд он снова моргнул и задал вопрос:

– Господин юнкер-лейтенант, а как это вас так угораздило?

– Разбойники в пустыне ограбили.

Поднявшись с койки, Альфаран вышел из каюты – разговаривать внезапно расхотелось. Просто было неприятно вспоминать об этом давнем, в общем-то, случае. Передернув плечами и задумавшись на тему «А чего бы поделать?», некромаг впал в ступор не меньше чем на полминуты. Как водится, мысль, пришедшая таким образом, была настолько проста и легка, что невольно возникал простой вопрос…

– И как же я не додумался до этого раньше? – Альфаран стукнул себя кулаком в лоб, вспомнив, что подробного разговора на тему своего обучения в Академии еще не было. Конечно, осознание того, что время очень раннее, пришло гораздо позже.

Решив это исправить, некромаг твердым шагом пошел к каюте полковника.

Небольшой кулак несколько раз ударил в дверь. Затем еще два раза. Затем в ход пошла нога.

– Ну чего?! – с таким голосом пожилому полковнику не хватало только какого-нибудь жуткого обличья. Заспанное лицо и наличие из всей одежды только некого подобия коротких трусов с хриплым и жестким говором как-то не вязались. – А… юнкер… чего хотел?

– Извините, что разбудил, господин полковник, – кивнуть головой, понурить взгляд и только сейчас додуматься, что стоило бы подождать. – Но есть разговор.

В ответ был лишь вздох, что в исполнении высокопоставленного собеседника больше походило на предсмертный стон невиданного чудища.

– Болтун, так тебя растак… Заходи.

Ставни в конце концов раскрыли, и полумрак, царивший в каюте, уступил свое место свету.

Выглядела эта комната гораздо лучше других. Мало того, что в ней имелись хорошая кровать, шкафчик для одежды, письменный широкий стол и крепкие стулья, так еще и размерами каюта обижена не была. Вся мебель располагалась очень хорошо, создавая приятное впечатление уюта.

Тем временем полковник уже оделся (а точнее, накинул на себя что-то вроде халата) и сел за стол.