Факелы ада - Тимур Туров

Редакцию «Нижегородского городового» Жарков покинул только в восемь вечера – сначала просматривал верстку статьи в завтрашний номер, затем беседовал с главредом на тему «А чего бы нам такого сотворить в следующем месяце?», а потом выяснилось, что у Анечки из рекламного отдела сегодня день рождения.

От алкоголя Сергей отказался, но вот большой кусок торта съел с удовольствием.

Вышел из здания редакции в хорошем настроении и зашагал по Покровке – вниз, в сторону Кремля, туда, где рядом с рестораном «У Шаховского» была припаркована его машина.

И тут ощутил чужое внимание.

Жарков обернулся, но никто не следовал за ним, никто не пялился в спину, да и вообще центральная пешеходная улица города была в этот вечер на диво пустынной. Невольно поежился и ускорил шаг, почти побежал, но неведомый соглядатай и не подумал отставать, все так же пялился в затылок.

– Это нервы, – пробормотал Сергей, забираясь в салон «Фиата». – Работаешь на износ, вот они и шалят… Надо будет к врачу сходить, чтобы выписал успокоительное…

Самое паршивое – он осознавал, что несет галиматью, что слежка, вероятнее всего, не плод разыгравшегося воображения. За ним могли ходить частные детективы, нанятые кем-то из недовольных фигурантов его статей, бандюки, которым Жарков нечаянно наступил на мозоль, или те здоровые парни, что толклись сегодня на месте взрыва в Печерах, а в двухтысячном разгоняли толпу на площади Лядова.

Последний вариант казался самым неприятным в силу того, что Сергей не знал, с кем имеет дело. А неизвестное всегда пугает сильнее, чем знакомое, пусть даже откровенно и несомненно опасное.

– Нет, это нервы, – сказал он еще раз и поехал домой.

Жарков почти ждал, что его встретят в подъезде или в квартире, и был приятно удивлен, когда этого не произошло. Он обошел все комнаты, заглянул даже в кладовку, тщательно запер дверь, окна и лоджию, а затем налил себе сто граммов «успокоительного».

Стало полегче, и он сел работать – сначала над дежурным материалом, потом над статьей, посвященной «Золотой розе».

Где-то около полуночи понял, что хочет есть, и отправился на кухню варить пельмени. Тревога к этому времени почти рассеялась, вернулось хорошее настроение и обычный драйв.

Сергей помешивал шумовкой в кастрюле и рассеянно смотрел на экран телевизора, где показывали очередной детективный сериал. Мысли его текли неспешно, и вертелись они вокруг того, как забегают сектанты Ярослава Шишкина, обнаружив, что об их существовании теперь знают все.

Да, такой шпильки в задницу «Золотая роза» никогда не получала…

Жарков понимал, что ему захотят отомстить, и предусматривал вариант, что придется на какое-то время уехать к тетке в Ярославль. Но, честно говоря, он надеялся, что слава и резонанс от статьи послужат куда лучшим щитом, чем расстояние и хорошее убежище.

Вряд ли головорезы Шишкина рискнут напасть на того, кто раскрыл их грязные тайны. Ведь в этом случае органам мигом станет понятно, кто виноват и где искать подозреваемого.

Шумовка брякнула об стенку кастрюли, и словно эхо отозвалось из комнаты.

Сергей вздрогнул, прислушался, надеясь, что это ему показалось, что ничего не было.

– Вот так номер… – прошептал он, когда бряканье повторилось.

Шумовку Жарков положил на стол и из ящика стола вытащил самый большой из кухонных ножей, тот, которым никогда не пользовался, с лезвием сантиметров в тридцать. Несколько раз взмахнул им, точно самурай – мечом, и двинулся в комнату, туда, где мерцал экран компьютера и горела настольная лампа.

Он отдавал себе отчет в том, что не обладает какой-то особой храбростью, и в том, что драться не умеет совершенно. И тем не менее не собирался сдаваться без боя, а кроме того, надеялся, что все это окажется недоразумением или плодом разыгравшегося воображения.

Сергей нахмурился, увидев, что открыта не только дверь лоджии, но и окна на ней и слышен шум дождя – он же запирал ее, точно запирал, сразу, как только вошел в квартиру.

А потом он обнаружил мокрое пятно на ковре и уставился на него во все глаза.

– Наблюдателен, стервец, нечего сказать, – произнес кто-то тонким противным голосом, воздух задрожал, и на пустом только что месте рядом с телевизором возник широкоплечий лысый мужик за два метра ростом. – А железку эту положи, она тебе не поможет.