Кружева бессмертия - Юрий Пашковский

Глюкцифен прошипел какое-то ругательство.

В тот момент, когда Уберхаммеру оставалось два метра до столкновения с голубокожим существом, перед иномирянами возникла убогиня. Она вышла из задрожавшего пространства, ослепив серебряными вспышками и магов, и голоадцев. Заморгали и Глюкцифен с Таллисом, что само по себе говорило о Могуществе появившейся Бессмертной.

Больше всего она походила на человеческую женщину, прекрасную настолько, что эльфийские красавицы искусали бы локти от зависти. Дело не в том, что она была как-то сверхъестественно прекрасна. Ее красота являлась естественной. Длинные светлые волосы, светло-зеленые глаза, круглое личико, подбородок с маленькой ямочкой. Алое платье идеально подчеркивало округлости, при взгляде на которые хотелось… Гм. Кое-чего однозначно хотелось. Пробуждающего воображение и бурлящего кровь.

И даже небольшие рожки, торчавшие из лба убогини, совершенно не портили впечатление, скорее наоборот, придавали особый шарм.

«Ух ты!» — говорил взгляд Джетуша и скорее всего Уолта тоже.

Глюкцифен и Уберхаммер поклонились. Через мгновение склонились маги. Не по своей воле. По Кольну словно прошел разряд, и в следующий миг Уолт согнулся, складывая руки особым образом. С остальными, видимо, произошло то же.

— Леди Диабола, — почтительно произнес Глюкцифен.

— Лоссиар, Уберхаммер, — небрежно кивнула убогиня и перенесла свое внимание на иномирян. — Позвольте, дорогие гости, ваши покои готовы. Однако вам нужно пройти сюда, — она взмахнула рукой, и пространство перед «убогами» другого мира затрепетало, превращаясь в арку прохода. Голоадцы, шумно переговариваясь, скрылись в портале. Убогиня, бросив на Уберхаммера короткий мрачный взгляд, исчезла вместе с Переходом.

— Продолжаем идти, — злобно прошипел козлоголовый, но Таллис уже пер напролом.

— Молодежь… — покачал головой Глюкцифен.

И маги продолжили путь.

Они шли и шли. Шли и шли. Шли. Все шли.

Шли!

М-мать! Сколько уже можно? Ноги разве что чудом не отваливались! Или присутствие рядом Глюкцифена не только защищает от Сил и Мощи убогов, но и неким образом подпитывает энергией? Скорее всего да, через Кольца Обмана.

Однако представьте мышку, идущую в маске кошки сквозь толпу голодных котов, и толпе этой нет конца. Это нервирует. Очень нервирует. Уолт напрягался от каждого брошенного в сторону магов взгляда, от каждой декариновой вспышки, от каждого появившегося рядом Разрушителя. Напряжение нарастало. Но стоило Ракуре испугаться, что он уже не выдержит давления на психику и сорвется, как Глюкцифен восторженно зашептал:

— Мой господин!

Уолт сначала не понял, о чем он говорит. Маги и убоги вышли на свободную от Бессмертных площадку с двумя огромными красными колоннами по бокам, и никакого «господина» не наблюдалось. А потом до Уолта дошло: колонны — это ноги.

Уберхаммер и Глюкцифен растянулись на полу. Прежде чем Ракуру впечатала в пол чужая Сила, он сам рухнул на колени и поклонился, даже не успев разглядеть, кому кланяется. Впрочем, ног хватало, чтобы уяснить необходимость поклона. Гигантское давление обрушилось на плечи, стало не хватать воздуха, в глазах помутнело. Магистр тонул, буквально тонул в невероятной, безумно могущественной Силе, бурными потоками хлынувшей со всех сторон, когда Лорд-Архистратиг произнес:

— МОЙ ВЕРНЫЙ СЛУГА. МЫ ПОЗВОЛЯЕМ ТЕБЕ ГОВОРИТЬ.

— Великий Лорд Аваддан, — не поднимая головы, вымолвил Глюкцифен. — Позволь представить трех Молодых, прибывших совсем недавно в наши края и пожелавших принести тебе клятву верности.

Сознание мутилось. Проклятье! Еще несколько минут — и он просто подохнет, задохнувшись в водоворотах этой чудовищной ауры. Неужели Глюкцифен и тем более Аваддан не понимают, что Сила Повелителя сейчас превратит смертных магов в горстку атомов?!

— Они молоды, но уже показали себя в сражениях с Порождениями Имматериума, штурмующего наши Нижние Заслоны. Они храбры, они великолепно владеют Разрушением и им есть куда развивать свои навыки. Позволь, Великий и Могущественный, представить тебе…

Уолт потерял сознание.