Ловушка для графа, или три правила острова Скай - Евгения Бергер

Конечно, третье, вряд ли первое… или второе.

А Эдвард Дерби, продолжая удерживать ее руки (наверное, просто забыл, что держит ее), заговорил другим тоном:

— Спенсер, я понимаю, вы молоды, вспыльчивы, склонны к резким суждениям и не менее скоропалительным выводам, но то… что вы сказали мне в комнате, там, наверху, то… что вы там сказали… — казалось, граф не решался те слова повторить. — Это все просто безудержная фантазия разыгравшихся нервов. Это…

Он мучительно подбирал правильные слова, когда оба услышали:

— Почему бы нам не сказать ему правду? Мистер Спенсер ее заслужил.

Голос женский. Тот самый, что и в лаборатории графа, когда Эмилия подслушивала за дверью. Нынче вкрадчивый, дружелюбный… Но какой-то потусторонний. Прошлой ночью на лестнице… призрак графини говорил с ней именно так. Вкрадчиво-дружелюбно…

Девушка обернулась.

Над креслом в самом углу зависла призрачная фигура. Сотканная из белого облака и тумана, она чуть серебрилась в свете погожего дня, проникавшего сквозь окно… И колыхалась словно от сквозняка.

— Какого черта, Розалин?! — выругался мужчина, едва опомнившись от случившегося. — Какого черта ты здесь творишь?

— Не ругайся, — одернула его женщина-призрак. — Что за вульгарщина. Прежде ты себя так не вел!

— Прежде многое было иначе… — процедил тот в ответ.

Призрак дрогнул сильнее, подплыл ближе.

— Может, отпустишь уже бедного… мальчика? — полупрозрачные губы растянулись в улыбке. — Вцепился в него, запугал почем зря… Посмотри, какой бледный он стал. Какой… миленький! — Тонкие пальцы с острыми ноготками потянулись к щеке остолбеневшей мисс Хартли и слегка корябнули ее. Она ощутила морозный укол. И поежилась.

Пальцы графа разжались, он выпустил плечи секретаря и отступил, казалось, совершенно раздавленный. Запустил пальцы в волосы и растрепал их в сильном волнении… На Эмилию не смотрел.

Значит, она оказалась права?!

Значит…

— Я — жена этого чурбана, — представилась, между тем, призрачная фигура, обращаясь к секретарю. — Графиня Дерби, если ты еще не догадался. Но ты догадался… — кивнула она, констатируя факт. — Я слышала в нашей комнате.

— В МОЕЙ комнате, — как-то по-детски, словно ведя один и тот же, надоевший до оскомины спор возразил женщине Дерби.

— В НАШЕЙ, — не отступилась она. — Какой бы… призрачной, бестелесной я ни была, я все-таки еще леди Дерби, а ты мой супруг. И в той комнате МОИ вещи!

— Которые не нужны тебе больше.

— Временно не нужны, — опять поправила его собеседница. — Я не останусь мертвой всегда! — И она обратилась к молча взиравшему на перепалку супругов секретарю: — Спенсер, скажите этому чурбану, что обращаться по-хамски с родною женой — верх неприличия. Он, кажется, полагает, что, лишившись бренного тела, я лишилась и своей личности… Только это не так. Я все еще здесь, и я не намерена позволять оскорблять себя!

Граф молча покачал головой. Молчала и девушка… Что ей следовало ответить? Озябшие мысли снежинками запорошили мозг, вьюгой прошлись по примерзшему к нёбу кончику языка — сковали льдинками сердце.

Ее зазнобило в ледяной комнате, клацнули зубы. Она толком не понимала: этот холод идет изнутри или льнёт к ней снаружи.

— Мистер Спенсер… — позвал ее граф. — Я понимаю, как это выглядит… Вы шокированы, испуганы…

— Он не испуган, — опять возразила графиня. — Мистер Спенсер слишком разумен для этого! Он просто замерз. — И приказала: — Дай ему плед. Позаботься уже о бедняжке! — Граф послушно взял плед и укутал девушке плечи. А привидение продолжало: — Сама я не чувствую холода по понятным причинам, но других замораживаю. Что факт. А еще с меня сыплется пыль, что, признаться, всегда меня веселило: донимать бедных горничных было приятно. Они бегали с тряпками, ошалевшие как болонки… Жаль, теперь ни одной не осталось. Эдвард почти всех прогнал…

— Прогнал? — холодно осведомился мужчина.

Призрак плавно описал вокруг него круг и плечами пожал.

— Не цепляйся к словам, дорогой. Суть все та же: слуг не осталось, и я изнываю от скуки. Хорошо хоть тебе прислали невест — с ними сделалось веселей.

Под прикрытием пледа, в который граф укутал ее, Эмилия незаметно вернула в рот изменитель и выстрелила вопросом:

— Так это вы донимали мисс Хортон стуком в оконную раму?

— Я, конечно, — не стала отнекиваться полупрозрачная леди. — Вы сами слышали меня прошлой ночью. — Она улыбнулась довольной улыбкой. — Вышло забавно, не так ли? Эта Хортон тряслась, как осиновый лист, но вы меня удивили: не думала, что решитесь выйти из дома. Эдвард, душка, вас так запугал! Он мастер придумывать всякие ужасы… — Мастер по ужасам свел брови на переносице, но промолчал. — Ему не нравится ситуация, в которой мы оказались, — прокомментировала графиня, — он полагает, мне в радость торчать в Линдфорд-холле вот этим. — Она шевельнулась, расплываясь по воздуху, словно дымок над чайным стаканом. — А мне до оскомины скучно. К тому же, как бы там ни было, я немного ревную Эдварда к этим девицам, — доверительно поведало привидение. — Особенно к Хортон… Подумайте сами, он отдал ЕЙ МОЁ платье!

— По-твоему, я должен был отказаться? — вскинулся граф. — К тому же, — добавил спокойней, — эти платья давно вышли из моды, и ты, почти в этом уверен, вряд ли когда-то их снова наденешь.

— Намекаешь на мою бестелесность?! — Метнулась к нему собеседница, сверкая глазами. — Хочешь сказать, я останусь такой навсегда?!

— Хочу сказать, что они вышли из моды, — с нажимом повторил Дерби. — А еще не забудь про фигуру: она может оказаться другой.

Призрак метнулся по комнате, издав рык раненого животного, и мисс Хартли, совершенно сбитая с толку, не понимающая самого главного, снова спросила:

— Но что с вами стало, миледи? Как вышло, что вы… стали призраком? — Обращаться к графине, смотреть на нее, пугающую, но все же понятную, было легче, чем ловить взгляды графа, нет-нет да обращенные к ней. Вот его-то понять как раз было непросто… Хотя кое-что все-таки прояснялось.

А графиня сказала:

— Я умерла, Спенсер. Как еще появляются привидения? — И вздохнула: — Эд назовет это глупостью, ясное дело, — он всегда такой правильный — я же звала это страстью.

— Безумие, как оно есть.

— Перестань меня перебивать. Я хочу, чтобы мальчик, выслушал и сказал, что он думает о случившемся… Твое мнение, муж, мне давно и прекрасно известно! — кинула она с раздражением. — Итак, милый Даррен, я тебе расскажу все, как есть — рассуди, кто из нас прав, а кто нет. — Она зыркнула на супруга. — Присаживайся, мой друг.

Она подтолкнула Спенсера в плечи едва видимыми руками. Девушка села, и призрак пристроился на спинке дивана. По крайней мере, именно так это выглядело со стороны…