Осколки безумия - Ульяна Соболева

— Ненавижу! Ненавижу!

Я не помню как я это сделал, меня уже ничего не могло остановить, прижал тебя к себе и все, тормоза отказали. Я пытался, но ты так пахла, ты благоухала чистотой и невинностью и меня это сводило с ума, будило самые темные желания. Какая нахрен совесть, когда я чувствую твой запах, чувствую как сильно ты меня хочешь.

— Дурочка. Маленькая, глупая дурочка. Ты красавица. Ты чудо. Ты ангел. И еще ты сегодня обещала, что не никогда не сможешь меня возненавидеть.

— Я не хочу быть ангелом, — прорыдала ты, а я смотрел как по твоим щекам катятся слезы и ненавидел себя, — я хочу быть твоей, слышишь, я просто хочу быть твоей.

МОЕЙ? Я верил, что ты моя. Всегда в это верил. Только сейчас я понимаю, что ты никогда мне не принадлежала. Я держал тебя рядом столько, сколько смог. Теперь ты или уйдешь или умрешь. Третьего не дано.

— Я не ребенок! Не ребенок. Я знаю, чего хочу. А ты?! Тебе все равно. Даже если я буду с кем-то другим. С Майклом, например, ты даже не заметишь. А знаешь, это хорошая идея, — прокричала ты сквозь слезы, — почему бы не позволить ему… Он хотя бы не видит во мне малышку.

Когда ты это сказала, я потерял контроль, отдал его тебе полностью. Ты вынесла нам обоим приговор именно в этот момент. Я бы не уступил тебя никому. Я бы просто убил Вудворта еще тогда. А потом я впервые ласкал тебя, впервые касался твоего тела, дьявол, девочка ни с кем и никогда я не сходил с ума так как с тобой…

Я боялся, что ты будешь жалеть. Я так дико этого боялся, ты даже не представляешь.

— Никогда. Никогда я не пожалею ни об одном твоем прикосновении.

— Дурочка, какая же ты дурочка…

— Я тебя уничтожу…Зачем?! Я превращу твою жизнь в ад…

— Мне все равно. Я хочу быть с тобой. Пусть недолго. Пусть мимолетно…Не отталкивай меня…Прошу тебя…не отталкивай!

— Ты сошла с ума, а я вместе с тобой.

— Я сошла с ума, когда впервые тебя увидела.

А я именно в этот момент понял, что никогда не отпущу тебя. Я ошибался. Я всегда с тобой делал самые грубые, самые нелепые ошибки. Самой большой из них была вера в твою любовь. Зверь осмелился думать, что попал в рай. На самом деле я оказался в Аду. Еще никогда я не балансировал на грани безумия как в те годы, что мы провели вместе. Я был для тебя кем угодно: и мужем, и любовником, и даже палачом. Если я не отпущу тебя сейчас — я просто убью нас обоих. Для меня нет ничего святого, ты же знаешь. Меня ничто не остановит. Я уже близок к этому, близок настолько, что мне становится страшно.

Николас достал из внутреннего кармана куртки свернутые в трубку бумаги и разложил на столе. Он долго рассматривал документы, потом склонился вперед и в несколько глотков осушил остатки виски, достал из кармана шариковую ручку. Слегка пошатываясь над столом, Ник размашисто поставил внизу документа свою подпись и истерически захохотал настолько громко, что посетители начали на него оборачиваться. Он содрал с безымянного пальца обручальное кольцо, положил на столешницу, несколько секунд рассматривал его, а потом смел тыльной стороной ладони и перстень покатился между столами.

— Ты свободна, Марианна…Да, мать твою…ты нахрен теперь свободна…как и я.

Все еще продолжая смеяться, он сунул бумаги обратно в карман. Закурил еще одну сигару. Мимо него прошла официантка, виляя бедрами, придерживая стеклянный поднос с пустыми бокалами. Ник схватил ее за руку:

— Детка, принеси мне еще виски.

Девушка склонилась к нему и кокетливо облизала губы:

— Только виски, Ник?

Мокану откинулся на спинку стула. Он посмотрел помутневшим взглядом на ее губы, потом на круглую пышную грудь, едва прикрытую узким топом, расшитым блестящими стразами. Улыбнулся уголком рта и притянул ее к себе за резинку серебристых трусиков, поднял голову и сильно затягиваясь сигарой хрипло сказал:

— Не только…ты можешь сделать мне минет…

Он не чувствовал ничего, только посасывания на своем вялом члене, ритмичные однообразные не вызывавшие ничего кроме рвотного рефлекса.

— Развлекаемся?

Ник поднял голову и увидел в проеме двери силуэт женщины со светлыми волосами.

— Присоединяйся куколка, если умеешь работать ртом лучше чем она.

Женщина рывком, за волосы, подняла официантку с колен и вышвырнула из комнаты. Подошла к Нику и села к нему на колени.

— Не узнаешь меня?

Он посмотрел на ее бледное лицо и усмехнулся:

— А мне на похер кто ты, или отсоси или вали отсюда.

— Плохой мальчик…ты всегда был плохим мальчиком Никки, очень плохим, поэтому я тебя выбрала.

Он немного протрезвел, всматриваясь в ее черты. Узнал. Захохотал и вдруг схватил за горло:

— Ты, мать твою, Ольга…Ирина. Это опять ты. Можно подумать следишь за мной. Какая назойливая, я могу убить тебя, и ты это знаешь. Ты испытываешь мое терпение.

Она лишь улыбалась в ответ, сжимая его руку тонкими белыми пальцами унизанными кольцами.

— Когда я впервые пришла к тебе, ты мог это сделать. Но не сделал. Я хочу помочь тебе Ники, помочь моему малышу. Я простила тебя, нашла, помогала с бизнесом. Ты же не хочешь убить меня снова?

Он прикрыл глаза и тихо засмеялся:

— Я хочу кончить, а у меня не стоит, ты можешь помочь? Если нет, то поди к черту.

Она взяла его руку и облизала пальцы поочередно.

— Я помогу тебе во всем, чего ты не попросишь Ники. Даже больше я открою тебе такие тайны, о которых ты даже не подозревал. Смотри, что у меня есть для моего мальчика.

Она достала из-за корсажа пакетик с красным порошком и помахала им у его носа.

— Хочешь кристаллики счастья, мой одинокий король?

Через несколько минут, он откинулся на спинку кресла, чувствуя облегчение и эйфорию, боль затихала, отходила на второй план.

— Зачем ты нашла меня, Ирина? И что мне помешает сейчас тебя похоронить? Прямо здесь за наглость?

В ее глазах на секунду блеснул страх:

— Ничто не помешает, кроме того, что я сейчас тебе нужна. Я всегда буду выполнять все твои желания. Я ведь любила тебя. Это ты меня убил. А я подарила тебе новую жизнь. Смотри, кем ты стал. У тебя есть все. Но ты можешь это потерять, если не доверишься мне.

Ирина облизала его запястье и снова вскрыла вену, засыпая кристаллики порошка.

— Еще немножко анастезии и ты почувствуешь себя намного лучше, доверься мне.