Женская солидарность, или Выжить несмотря ни на что - Королева Марго

Мне снилась мама.　

Во сне она меня отчитывала за то, что я разбила её любимую вазу. Почему-то мне приснился именно этот эпизод моей жизни. Тогда я очень обиделась на свою родительницу. Мне было семь лет, и, играя в догонялки с сестрой, я зацепила ногой при беге, напольную вазу, которая в считаные секунды разлетелась на осколки. Естественно, склеить её не получилось. Мама в этот день была сильно расстроена, так как эта была непросто ваза, а память от её отца — моего деда. Естественно, своё недовольство мама выказала мне. Я плакала навзрыд горькими слезами, так как не понимала, почему она на меня ругается. Ведь я дороже, чем какая-то посуда.　

А теперь понимаю. Я бы всё отдала, чтобы хоть что-то иметь на память от мамы. А у меня не было ничего, даже клочка бумаги.　

Я всегда очень скучала по ней. Не было ни единого дня, чтобы я не слушала её голос, пусть даже по телефону. Часто уезжая на соревнования, я могла не видеть её несколько недель. Это была катастрофа для меня. Она, как никто понимала меня, но кинуть на произвол мою сестру с братом не могла. Вот мы и созванивались с ней по пять раз на день, скрашивая моё одиночество. А сейчас я даже позвонить не могу и узнать как у неё дела.　

Вот и сейчас наблюдая за мамой во сне, я с большой любовью смотрена на милые черты. Она ругалась, а я улыбалась. Пусть ругается. Главное, что она рядом.　

— Ри! — ворвался чужой голос сквозь сон.　

— Ри, открой глаза. Тебе что плохо? Где болит? — трясли меня за плечо.　

— Блин, Тея! Не кричи! Нормально всё со мной, — сонным голосом проговорила я.　

— А чего плачешь?　

— Плачу?　

Я только сейчас поняла беспокойство подруги. Оказывается, я плакала во сне. На подушке красовались мокрые разводы.　

— Тея, успокойся. Все в порядке. У меня ничего не болит. Просто мне приснилась мама, — улыбнулась я ей, чтобы показать действительность своих слов.　

— Точно?　

— Точно.　

— Ты так напугала меня. Я думала тебе больно.　

— Спасибо за заботу. Не знаю, чтобы я делала без тебя?　

— Загрызла бы своего дракона насмерть, — захохотала она. — Я у вас в роли барьера.　

— Ты опять начинаешь?　

— Даже и не думаю. Ты вчера так сладко спала, что у меня рука не поднялась тебя разбудить, соответственно и новости рассказать.　

— Что-то я в последнее время новостям не рада. Даже боюсь спрашивать.　

— Новости не очень хорошие, но знать их тебе нужно обязательно.　

— Не томи, — вымучено прошептала я.　

— Логиан приехал.　

— Кто?　

— Логиан. Брат Сайлоса и по совместительству тот, кто укокошил твою соседку.　

Из моих уст рвались все бранные слова моего мира, но я устояла.　

— Приплыли, — единственное слово, которое я смогла сказать.　

— Куда приплыли? — не поняла меня волчица.　

— Это в переносном значении, которое предполагает, что в ближайшем будущем повторится попытка укокошить меня во второй раз.　

— С чего бы это?　

— А ты думаешь, он планы поменяет? Думаю, что он станет лишь более избирательней в своей мести. Они же драконы все такие, помешанные на своей репутации.　

И чихать хотели на то, что из-за их выходок кому-то, потом бывает плохо.　

— Не думаю. Его же из-за этого отослали. А могли лишить дара. А это страшнее, поверь.　

— А может это выход? И не нужно в библиотеках копаться?　

— Ты про что?　

— Когда он убил Дарину, я переселилась в её тело. Её душа возвращаться не хотела, но поддавшись порыву, вернулась в телесную оболочку вслед за мной. Улавливаешь?　

— Если честно не очень.　

— Пусть он опять убьёт, но только меня. Дара займёт своё место, а я по законам жанра попаду к себе на родину.　

— Ты что с ума сошла! — заорала на меня подруга. — Ещё чего не хватало. Не позволю!　

— Да успокойся, — осадила я её. — Покидать, таким образом, тело я не собираюсь. Суицидальными признаками не обладаю.　

— Суиц…чем?　

— Суицид, это когда человек добровольно накладывает на себя руки, — расшифровала я как смогла.　

Тея только покосилась в мою сторону, но ничего не сказала.　

— Мне даже страшно выходить из комнаты. С одним ящером справлялась кое-как, а тут целых два. Да ещё и братья, — плюхнулась я на кровать ничком.　

— Ри, хватит разводить сырость! — приказным тоном сказала волчица.　

— А я разве развожу? Вот, смотри, не единой слёзки, — подставила я ей своё лицо. — Ты не обращай внимания, это я морально себя подготавливаю к встрече. Знаю, конфет и цветов от них не дождёшься, так что готовлюсь получать пряники.　

— Пряники?　

— Это поговорка у нас такая” «Не кнутом, так пряником», — объяснила называется. Тея ещё больше заинтересовано посмотрела на меня.　

— Не бери в голову. Я и не то, могу сказать.　

— Я поражаюсь твоим переменам, — выдала подруга, смотря на меня своими огромными глазами.