Загадка поющих камней - Чарльз де Линт

— Откуда появляется этот свет? — спросила Минда.

— Благодаря несложным заклинаниям. Их нужно произнести всего раз, а потом они действуют безотказно.

— Все веррны могут колдовать?

Йо'аким покачал головой:

— Нет. Только те, кто специально обучался этому искусству. Но магическими способностями обладают все, в чьих жилах течет древняя кровь, и не важно, Светлых, Темных или Сумрачных Богов.

Около получаса шли они по запутанным переходам, пока путь им не преградила каменная дверь. Хобогль произнес заветное слово, и в воздухе возникло изображение символа — зеленое, отливающее золотом. Символ растворился, и камень беззвучно сдвинулся. Йо'аким пригласил Минду внутрь, и они оказались в огромной пещере.

Сводчатый потолок поднимался над их головами на сотни футов. Пол под ногами был гладким и излучал тепло. Возникшее янтарное сияние разогнало тьму, так что стало возможно рассмотреть внутренность пещеры, и Минда ахнула. Перед ней лежал окаменевший лес — каменные деревья занимали все пространство от одной стены до другой. Тихий звук, похожий на дуновение ветерка, коснулся ее ушей, ветви деревьев качнулись, как живые, хрупкие каменные листья блеснули в желтоватом свете.

— Что это за место? — приглушенным голосом спросила Минда.

— Я его хранитель, — сказал Йо'аким. — Потому я и не покинул эти горы, когда мои сородичи переселились в другие места. Таленин, ты не должна ни с кем говорить об этом, разве что с твоим другом Пеналюриком или с кем-нибудь из веррнов.

Ощущение чуда охватило душу Минды, мысли о войне с Ильдраном и запертых вратах отступили.

— Я уверен, что это остатки Авенвереса, — продолжил хобогль. — Осколки Первой Земли есть и в других мирах — некоторые занимают больше места, некоторые можно обхватить руками. И веррны повсюду присматривают за ними.

Минда кивнула. Она вспомнила, что мьюриан называли смотрителями каменных столбов, также оставшихся от Авенвереса и теперь служащих вратами в другие миры.

— А для чего оно?

Йо'аким улыбнулся:

— Ни для чего, Таленин. Оно просто есть, разве этого недостаточно? Можешь считать его напоминанием о том, что было когда-то. Или хранилищем древней мудрости, превратившейся в камень. Ведь в Авенвересе даже деревья обладали даром речи, и, как говорят, они были самыми мудрыми из всех живых существ. Я прихожу сюда и брожу под каменными ветвями. Иногда я мечтаю, что они со мной заговорят.

— Я не видела ничего подобного. Это так прекрасно.

— Так оно и есть.

Она снова подумала о мьюрианах и их заботе о каменных столбах.

— А нельзя ли это место, — спросила она, — использовать как врата?

Но хобогль отрицательно покачал головой.

— Нет, — ответил он. — У него нет другого назначения, кроме как дарить красоту.

В голосе Йо'акима послышалась такая печаль, что Минда мгновенно осознала свою ошибку.

— Я не хотела показаться такой… бесчувственной, — попыталась она объяснить. — Просто я знаю, что врата — тоже осколки Авенвереса, вот и подумала… Пожалуйста, не сердись на меня.

— Я не сержусь на тебя. Вот только… немного грустно, что мир так нас изменил, мы уже не можем просто наслаждаться красотой, а ищем какое-то практическое применение всему, что видим.

Минда совсем расстроилась. Она слышала его «мы» и знала, что Йо'аким имел в виду только ее.

— Я тебя разочаровала, — тихо сказала она.

— Не ты. Перемены в нашем мире.

Когда он поднял голову и взглянул на Минду, глаза хобогля блеснули влагой.

— Временами, — тихо заговорил он, — я вижу тебя такой, какой ты была до того, как Ильдран наложил свою печать на твою душу. Я подумал, что красота этого места сможет хоть на время исцелить твои раны. Никто из нас не рождается для уныния, Таленин, а ты еще очень молода для такой ноши.

— Но ведь кто-то должен ее нести.

— Верно, — кивнул Йо'аким.

Хобогль повернулся к выходу, но Минда схватила его за руку.

— Подожди, пожалуйста. Нельзя ли нам остаться здесь на какое-то время? Может, мы немного погуляем под деревьями и… помечтаем?

Круглые совиные глаза пристально посмотрели на нее, и губы Йо'акима тронула слабая улыбка.

— Хорошо.

Хобогль взял ее за руку, и они шагнули в каменный сад. Несколько часов спустя, когда они вернулись в Подгорье, между ними установилось такое сердечное взаимопонимание, что Сиан весь вечер с любопытством поглядывала на Минду. Но та не стала ни о чем рассказывать.

На следующий день Йо'аким повел их на север, приноравливаясь к медленной походке Гедвина. Как и прежде, Сиан поддерживала раненого Арфиста. Минда предложила руку помощи Раэту.

— Если бы я мог надеяться всегда быть рядом с тобой, я бы не старался поскорее выздороветь, — сказал юноша.

Минда порозовела от смущения.

Солнце клонилось к горизонту, когда маленькая группа вышла на поверхность земли. Каменный Пояс окрасился в багрянец, а лес уже окутали сумерки. Как только заросшая травой дверь закрылась, до них донесся шум битвы, и путники с тревогой переглянулись.

Сражение шло поворотом реки ниже по течению, но за подступившим к самому берегу лесом невозможно было ничего увидеть. Небольшой отряд осторожно двинулся сквозь заросли. Вот перед ними, наконец, открылась картина боя, и Минда негромко вскрикнула.

На берегу реки отряд Доррен поджидала засада йаргов. Половина эльфов даже не успели переправиться и отчаянно спешили, чтобы присоединиться к своим товарищам. Вода так и кипела под копытами коней. Выбравшиеся на берег дрались с йаргами. Несмотря на численное превосходство эльфов, йарги сражались с таким ожесточением, что с поля боя то и дело уносился конь с опустевшим седлом.

Издалека можно было различить громадную фигуру Гаровда, яростно размахивавшего своим топором. Там же был и Гримбольд, магический огонь вылетал из его лап. Рядом с барсуком бился Маркдж'н.

Пальцы Минды сомкнулись на рукояти меча. Его дух уже предвкушал освобождение.

— Нет! — крикнул Йо'аким, хватая ее руку. — Сейчас не время. До сих пор нам удавалось не привлекать внимания Бродяги. Стоит только обнажить меч, как он будет здесь.

Минда кивнула. Не без труда ей удалось сунуть руки в карманы куртки, зато кулаки так сжались, что ногти оставили отметины на ладонях. В голове еще раздавался звон оружия, а перед глазами плясали голубые огоньки.

Но, в отличие от Минды, Сиан никто не мешал вступить в бой. Она выхватила меч у одного из учеников и выскочила из укрытия. Грозный клич вырвался из ее груди, и леди Сиан бросилась вперед. При виде своей повелительницы эльфы восторженно закричали и продолжили бой с удвоенной решимостью. Последние всадники Доррен выбрались на берег, и вскоре схватка подошла к концу; последний из йаргов рухнул на землю.