Право убежища - Лидия Захарова

«Он выстрелит, — поняла Саран. — Несмотря на приказ. Зная, что убив Олега, убьет и меня тоже. Он…»

Вспышка, раскалывающий воздух грохот… Саран вскрикнула, схватилась за бок, не устояла и рухнула на пол. Боль расходилась от подреберья во все стороны. Луиджи выстрелил снова. Один раз. Саран пригнула голову и приготовилась к новой вспышке боли. Рядом дернулся Олег, сделал шаг назад, уперся в стену, начал съезжать… Его подхватил мгновенно оказавшийся рядом Луиджи. Бережно уложил на пол и разрядил прямо в голову, с минимального расстояния, оставшуюся обойму.

Что-то мягкое и теплое ударилось о щеку Саран. Потом рядом с ногой приземлился осколок черепа. Ее собственная голова при этом оставалась на месте, но обрадоваться она не успела. Слабость и боль, которые забрал Олег, вернулись, причем с подкреплением. При каждом движении по ране на боку словно наждачкой проходило. Саран повалилась ничком, почти теряя сознание. Если бы только она могла соскользнуть в обещанную пустоту!

Но ей не дали отдохнуть и минуты!

— Вставай, вставай, вставай, — нетерпеливо повторял Луиджи.

Он попробовал подхватить ее под руки и поставить вертикально, но Саран отбивалась и вставать отказывалась.

— Не трогай…

Он не слушал. От прикосновений Луиджи по спине побежали мурашки. В плохом смысле. От него пахло кровью. Если бы было чем, Саран бы непременно стошнило.

— Отпусти меня.

— Ну уж нет. Ч-ч-ч… тихо, все будет хорошо. Давай, медленно, шажок, еще шажок… Вот умница.

Она все-таки позволила себя увести из мастерской. Ноги заплетались, голова болталась из стороны в сторону.

— Я не могу в таком виде…

Они остановились в коридоре. Луиджи прислонил ее к стене, удостоверился, что падать больше не собирается, и вернулся в комнату. Из-под полуопущенных ресниц Саран наблюдала, как он возится в шкафу, достает голубой махровый халат, идет назад…

— В спальне, — прошептала она, — документы. И деньги. Возьми.

— О чем ты?

— В нижнем ящике комода коробка из-под обуви, — потребовалось приложить колоссальные усилия, чтобы слова перестали путаться, а мысли — разбегаться. — Там паспорт и деньги. Я должна уехать.

Луиджи оставил ей халат и пошел в спальню. Одеваться было больно. Сначала Саран вдела руку не в тот рукав, потом заметила, что халат вывернут наизнанку, но переодевать не стала. По животу и ногам стекала кровь. У Дениса, когда убили Настю, кровотечение было внутренним. Почему у нее все иначе?

— Ты выстрелил в меня?

Саран говорила тихо, но Луиджи услышал.

— Мне пришлось, — крикнул он в ответ.

Звук выдвигаемого ящика. На пол падают какие-то вещи.

— Эта?

Луиджи появился в дверях спальни, демонстрируя серую с зеленым коробку.

— Да.

— Отлично. Теперь идем.

Он позволил опереться на себя. Саран по-прежнему еле шла, хотя боль в боку начала утихать, отдаляться. Халат промок насквозь. Рубашка Луиджи тоже теперь была скорее красной, чем синей, джинсы потемнели. На лестничной площадке толпились встревоженные соседи. При появлении Луиджи и Саран собрание быстро рассосалось — смелых не нашлось. Лифт ждал на этаже. Лампочка внутри горела как-то тускло. Саран закрыла глаза и привалилась к плечу Луиджи, уже не обращая внимания на кровь. На внутренней стороне век уродливо извивались корни старой сливы.

— Я тоже убивала, — прошептала Саран. — Ты знаешь? Я убивала. Я убила своих сыновей…

Луиджи не ответил. Когда приехали, ему пришлось взять Саран на руки, сама идти она уже не могла. У входа в подъезд кто-то был, но Саран не смогла разглядеть как следует. Перед глазами все плыло.

— Удостоверься, что она действительно мертва, — бросил Луиджи, проходя мимо. — И захвати коробку в коридоре.

За их спинами хлопнула дверь. Идти до машины было недолго, темно-синий кроссовер был припаркован на газоне в нескольких метрах от подъезда. Луиджи прислонил Саран к задней двери, а сам тем временем забрался внутрь и откинул до упора переднее сидение. Он вернулся еще до того, как Саран успела окончательно сползти на землю. Помог ей лечь, откинул халат.

— Рана-то, — фыркнул Эргенте. — На пару стежков.

Он вынул полупрозрачный пластиковый футляр из бардачка. Хрустнула упаковка, запахло дезинфектантом. Саран не ожидала укола и вздрогнула, когда вслед за прохладным тампоном ее кожи коснулась игла.

— Что ты делаешь? — прошипела она.

Шок заставил сознание немного проясниться. Она даже смогла приподнять голову от сидения.

— Не дергайся, я врач.

— Ты? Врач?

— А что тебя удивляет?

— Что ты слышал о клятве Гиппократа.

— Внешность бывает обманчива. Теперь должно полегчать.

В голове действительно стало меньше шуметь, но вместе с тем навалилась сонливость. Саран снова вытянулась на сидении. Луиджи обошел машину и сел за руль. Он был с ног до головы перепачкан кровью, но теперь, когда он не прикасался к ней, Саран была рада его присутствию.

— Луиджи, — сонно позвала она, — а он правда умер?

— Тебе наконец рассказали, кто я? — Саран не видела, но была уверена, что Эргенте улыбнулся. — Да, он умер. Засыпай.

— Как ты меня нашел?

— Я тебя не терял. За тобой постоянно наблюдали.

— А почему я еще жива?

— Потому что жадеит разрывает любые сети. Спи.

— Ты выстрелил в меня. В первый раз.

— Жадеитовой пулей. После того, что случилось в «штабе», я решил подстраховаться.

— Жадеит — это ведь то же самое, что и нефрит, да?

— Не совсем. Нефрит эффективнее, но жадеит тверже. Хватит болтать. Спи.

На этот раз она послушалась.