Буря Жнеца. Том 2 - Стивен Эриксон

– Все, хватит. Не надо.

– Ничего страшного, – не унимался Спрут. – Ты просто не танцор, Битум, – ты неповоротлив, как дерево, упрешься в землю и стоишь.

– Может, я и неповоротлив, Спрут, но кто рискнет со мной связаться, обычно падает замертво.

– Конечно, тут не поспоришь! Ты один стоишь целого строя щитоносцев.

Капрал Ураган сплевывал кровь. Кто-то заехал ему в челюсть локтем; он почти лишился двух зубов и прикусил язык. Этот «кто-то» мог быть и он сам: от столкновения руку с мечом подбросило, да так, что чуть было не вырвало вместе с суставом.

Ураган что есть силы ударил рукоятью противника в висок, и тот отшатнулся; один глаз наполовину выскочил из глазницы. Подоспевший Курнос добил летерийца.

Натиск тяжелой пехоты удался на славу. Со взводом Урагану повезло: Курнос и троица фурий, каждая из которых могла остановить на скаку оголодавшего бхедерина и сделать из него отбивную. Вот только Песка жалко. Больше мы никого не потеряем. Ни за что. Я и мои тяжи справимся с чем угодно.

К тому же мы не одни, есть еще Битум с Кориком… Скрипу досталась прямо-таки убойная пара. А еще Улыбка – с гранитом вместо сердца, на зависть любому Когтю. Для поставленной задачи лучше и не подберешь. Так что сейчас мы соберемся и вырубим всех на своем пути. Скрип с Геслером стряпают по рецептам самого Келланведа.

Как здорово, что адъюнкт наконец спустила их с поводка. Так и надо. К Худу колонны и бесконечные марши. Нет, в их деле главное – напор и внезапность, пусть враг недоумевает, откуда пришла смерть. А теперь эти недоумки еще решили их преследовать… Почему бы и нет? Всего два жалких взвода, а их, должно быть, несколько сотен.

– Келланведово проклятье, – пробормотал он, оскалившись.

Из сумерек выплыло круглое лицо Смекалки.

– Вы что-то сказали, капрал?

– Про малазанских морпехов, дорогуша. Про нас.

– А как же тяжи? Я думала…

– Ты и то, и другое. Расслабься. Понимаешь, в последний раз малазанские морпехи выполняли ту работу, к которой их готовили, еще до смерти Келланведа. Их готовили делать именно то, что мы делаем сейчас, хвала Фэнеру. Бедные летери и эдуры – им-то невдомек.

– Ага, но засаду они устроили знатную, – сказала Ура Хэла из-за спины Смекалки.

– И где теперь эта засада?

– Если бы не…

– Так, Ура Хэла, тебе слова не давали. Я – капрал, и я тут говорю, ясно? Ваше дело – слушать.

– Я только хотела…

– Еще одно слово, солдат, и получишь выговор.

Она откашлялась, чтобы скрыть презрительное хмыканье.

– Тихо вы там! – огрызнулся Геслер, шедший впереди со Скрипачом.

И то верно. Ураган кивнул.

Малазанские морпехи. Эх!..

– Берем раненых, снаряжение и в быстром темпе – туда, – велел Скрипач, указывая на узкую дорогу, которая, петляя, вела к усадьбе хозяйственными с пристройками. – Прямо к дому по колее от телег.

– Как будто все еще в ужасе рвем когти? Ясно, – сказал Геслер. – Дом, конечно, придется зачистить, а значит, убивать мирных жителей. Мне это не нравится, Скрип.

– Попробуем что-нибудь придумать. Что скажешь, Флакон?

– Я вымотан, сержант, но, наверное, смогу их заморочить. Внушу им, что мы ушли на север, а не на юг. Например.

– Даже не смей погибать, Флакон, – предупредил Геслер и, обращаясь к Скрипачу, добавил: – Тогда пойду собирать взрывчатку у подчиненных.

– Пойду я и Спрут.

– Растяжки?

– Нет, будет уже слишком светло. Мы сделаем «барабан».

– Худ меня побери, – выдохнул Геслер. – Ты серьезно? Я, конечно, слышал…

– Слышал, потому что это мы с Валом придумали. И, как смогли, довели до ума.

– «Как смогли»?

Скрипач передернул плечами.

– Либо сработает, либо нет. На случай, если нет, придется положиться на Флакона…

– Но за «руганью» тогда вернуться не выйдет, так?

– Нет. Если, конечно, не хочешь посмотреть на ослепительно-белую вспышку.

Золотокожий верзила осклабился.

– Что ж, раз есть возможность воочию увидеть легендарный прием в исполнении гения-изобретателя… Не буду отговаривать.

– Я – лишь полгения, Геслер. Без Вала ничего бы не вышло.

– Есть сомнения?

– Есть, и много, дружище, однако другого выхода нет. Когда будете готовы, веди всех вперед. Мы со Спрутом останемся. Идите к тому дому, который ближе. Дальний, мне кажется, брошен. Наверное, хозяин построил себе новый. Поля ну уж слишком ухоженные.

– Да уж, учитывая, какая маленькая тут усадебка.

– Тогда не будем торопиться. Пусть Флакон разнюхает, что к чему.

– Согласен. Эй, маг, слышал?

– А, что?.. Простите, я, наверное, задремал.

Геслер хмуро посмотрел на Скрипача.

– И от него зависит наша жизнь? Худ помилуй…

Приказ передали по цепочке и довели до потрепанных, изможденных солдат. Геслер повел свой удвоенный взвод по дороге для телег, рядом с ним шел Флакон, которого прикрывал Корабб Бхилан Тэну’алас. Они шли к скромному дому, взрывая землю и оставляя за собой неглубокие, но заметные борозды. В небе занимался рассвет.

Скрипач со Спрутом смотрели соратникам вслед, дожидаясь, пока те отойдут подальше от места, где должна была быть ловушка. Там дорога как раз сужалась, а кустарник закрывал обзор. Слева стояли два немолодых дерева, а еще одно, совсем старое, – справа.

Всего четыре «ругани»: две вместе, потом одна и одна.

Спрут был непривычно молчалив, лицо его покрывал холодный пот – все из-за стрелы, застрявшей у него в плече. Скрипач приказал саперу отмерить двадцать шагов от сужения дороги и установить по дороге несколько палок. Затем возле каждой палки нужно было выкопать по неглубокой ямке.

Саперу, полагающему на Опоннову тягу, этого было бы достаточно. Дальше – молиться капризным Близнецам, чтобы хоть одна лошадь наступила на заложенную «ругань». Однако «барабан» работает иначе, ему достаточно дрожи. Берется «ругань», стачивается с одной стороны, рядом под нужным углом подставляется острый камень, чтобы он при соударении пробил глиняную оболочку. Главная трудность, как выяснили Скрипач с Валом, состояла в том, чтобы, стачивая оболочку «ругани», не пробить ее самому и не украсить верхушки соседних деревьев свобственными внутренностями и кровью.

Как только Спрут закончил выкапывать первую ямку, Скрипач взял в руки «ругань» и понес туда. Аккуратно поставил на землю, достал нож и немного подправил углубление. После занялся взрывчаткой. Эта мина, самая дальняя, должна сработать первой. От нее реакция пойдет к следующей – в середине участка, а затем и к двум оставшимся в конце, на случай если колонна совсем длинная.