Провинциальный маг - Игорь Шенгальц

Главное в критической ситуации – это поставить себе четкую задачу. Продумать хотя бы предварительный план, разбить его на части, и приступить к выполнению, не обращая внимания на все прочее.

Что ж, у меня есть шарик, и есть версия о вентиляционном отверстии. Будем искать!

Я задал шарику новую команду, и он, будто верный пес, заметался по всей комнатушке, обнюхивая каждый сантиметр пола и стен. И его старания достаточно быстро привели к нужному результату.

Не прошло и пяти минут, как он что-то нашел, и, довольный, заметался между дальним углом комнаты и мною.

И что тут у нас? Я, ориентируясь лишь на тусклый свет, исходящий от шарика, прошел в угол и зашарил там руками, пытаясь нащупать то, что так заинтересовало мое создание. Шарик висел сверху, испуская свет, но толку от этого было не слишком много.

Впрочем, буквально через несколько секунд я почувствовал легчайшее дуновение ветерка, а значит, где-то тут имелась щель, через которую и поступал в комнату-камеру воздух. А в том, что я в камере, сомневаться не приходилось. Только вот зачем она в клинике? Может, раньше предназначалась под служебное помещение, а потом забылась и не использовалась по назначению? Или использовалась?

Об этом подумаю после. Сейчас главное понять, дает ли мне хоть что-то найденный источник воздуха?..

Щель, откуда слегка тянуло, была узкой, даже палец не просунуть, но мне и этого хватило. Я вспомнил формулу временного усиления, мои кулаки обрели твердость железа, и несколькими ударами я расширил отверстие так, что смог бы просунуть туда голову, а, поработав еще немного, при желании теперь пролез бы и сам. Но для начала я пустил шарик на разведку.

Тем временем формула действовать перестала, и мои руки вновь стали самыми обычными. Жаль, конечно, ведь сейчас мне бы очень пригодилась дополнительная сила, но даже маги не супергерои и не могут пользоваться сверхсилой сколь угодно долго. К сожалению…

Шарик улетел вперед, тускло осветив узкий коридор с бетонными стенами. Живых людей или прочих существ там не наблюдалось, и я рискнул протиснуться сквозь проем. Куда идти: вперед или назад? Впрочем, неважно, выход найдется рано или поздно.

Вот только не ожидает ли меня бурная встреча? Я проверил «Глок». На месте. Это радовало, значит, кое-какая защита у меня уже имеется. Если я больше никуда не провалюсь, то смогу достойно встретить любого противника.

Шарик вернулся и осветил то, что я так долго искал – дверную ручку, а слева от двери магнитный замок. Значит, из моей камеры все же был выход, вот только воспользоваться им изнутри я никак бы не смог, так что проломленная стена – удачное решение!

Я подергал ручку – не поддавалась, да и неудивительно, ключа-карты-то у меня не имелось. Хм, а это что? Чуть выше, как раз на уровне глаз, я заметил небольшой выступ и тут же за него потянул, открыв малюсенькое окошечко, сквозь которое спокойно можно было наблюдать за происходящим в камере, не будучи при этом замеченным – так искусно было устроено оконце.

Интересно, а за мной наблюдали, пока я валялся без сознания? Вообще, хоть кто-то заметил мое появление здесь, или я, как провалился сквозь пол, попав в автоматическую ловушку, так и лежал тут все это время, а там, наверху, происходили события, которые я обязан был предотвратить?

Надо выбираться отсюда! Я приказал шарику лететь на пару шагов впереди, особо не удаляясь, и последовал за ним.

Коридор был узкий – метра полтора в ширину, не больше, но вполне достаточно для того, чтобы я не цеплялся плечами за стены. Время от времени я замечал то слева, то справа дверные ручки. Сколько же здесь камер? Для чего все это устроено? И смотровые щели имелись на каждой из дверей.

Я для интереса заглянул в парочку, но ничего нового там не обнаружил. Все то же, что и в моей: голая комнатушка без единого предмета обстановки. Не хотел бы я остаться у столь гостеприимных хозяев надолго. К счастью, я выбрался, а подобное удавалось далеко не всем.

Этот факт я осознал, когда, заглянув в очередную смотровую щель, увидел на полу скелет в ветхой одежде. Судя по виду, умер несчастный давным-давно. Лезть в камеру не хотелось, но у меня образовалось несколько дополнительных вопросов к доктору Холмогорову. Не может быть, чтобы он не был в курсе того, что творится в подвале его личной клиники.

Коридор резко сворачивал в сторону. Я осторожно выглянул за угол, готовый к любым неожиданностям, но все было спокойно. И, кстати, звукоизоляция здесь на уровне! Я не слышал ни звука с верхнего этажа, хотя, когда я заходил в клинику, громко играла музыка. Либо ее выключили, либо кто-то очень постарался, чтобы отгородить этот специфический этаж-тюрьму от прочего дома.

Второй коридор оказался зеркальной копией первого, за одним маленьким исключением – в самом его конце виднелась вполне обычная деревянная дверь, которая, к моему глубочайшему удивлению и беспокойству, была слегка приоткрыта.

Я, слегка пригнувшись и держа наготове оружие, двинулся вперед, поминутно настороженно замирая на месте. Дверь манила меня, но и пугала. Мало ли что скрывается за ней. Или кто…

Шарик по моему приказу держался чуть в стороне, чтобы не освещать меня, но при этом давать необходимый свет.

До двери осталось несколько шагов. Я сделал три глубоких вздоха, после чего задержал дыхание и, крадучись, приблизился.

Тишина. Глубокая, полная тишина. Ни звука не раздавалось с той стороны, и я тихонько толкнул дверь от себя. Она отворилась без скрипа, явив моему взору небольшую комнатку, одну стену в которой целиком занимали десяток-другой экранов, большинство выключенных, но два или три работали, показывая камеры, точно такие, в какой очнулся и я. Только в тех камерах находились люди – в каждой по одному. Две женщины и один мужчина. Все трое спали глубоким сном прямо на холодном полу, ежеминутно беспокойно ворочаясь. Звук не транслировался, только изображение, поэтому, если они и стонали во сне, то я этого не слышал. Но мне хватило и картинки.

Завороженно разглядывая на экранах камеры, в одной я обнаружил целый пыточный арсенал: пилы, огромные щипцы, самый настоящий «испанский сапог», дыбу и многое другое, чему я и названия не знал. Выглядело все жутковато и достоверно. Чувствовалось, что не любитель-историк собрал подобную коллекцию, а практик, использующий каждый из предметов по прямому назначению.

Да тут и вправду настоящая тюрьма строгого режима, с самыми реальными заключенными, истлевшими скелетами и средствами для выбивания показаний.

Помимо экранов в комнате находился небольшой стол с клавиатурой, стул, а на свободной от мониторов стене висел портрет красивой женщины с длинными темными волосами. Лицо ее дышало чувственностью и силой, но было мне незнакомым.

Я сел за стол и пробежался пальцами по клавиатуре. Один из экранов приветственно замигал, загрузив незнакомую мне операционную систему. Прежде я с подобной никогда не сталкивался, но, потыкав в клавиши несколько минут, легко разобрался с основами. Конечно, Лена сделала бы это еще быстрее, но я ведь имел мало отношения к современной технике, так что и не обязан был с ней дружить.