От десятой луны до четвертой - Юлия Галанина

— Хорошо, — согласилась я. — Возвращайся поскорее. После ухода Ножа время снова остановилось.

Я вспоминала ущелье, танцующих над горами драконов, огнедышащую расщелину в горе, горячий источник, который тек около уступа.

Наверное, потому, что по склону холма свистел ветер, и я совсем заледенела, стала такой же холодной, как и дракон. Зуб на зуб не попадал.

Наконец пришли сопротивленцы и сразу все кругом ожило. Они разожгли внизу костер. Нож принес сестру на руках, он поднялся вместе с ней на склон холма и посадил ее рядом со мной.

— Ты совсем ледяная, — сказала сестра, обнимая меня. Она была горячей, может, болезненно горячей, а может, это я настолько остыла.

— Там у меня в мешке котелок есть, — сказала я. — Достаньте.

— Отлично, — обрадовался Нож. — Сейчас чего-нибудь горяченького сообразим.

Снять мешок я не могла — надо было бы разжать руки, поэтому он просто развязал его, не снимая с моей спины, и выгрузил оттуда все, что считал нужным.

— Ого! Да ты, Пушистая Сестричка, упакована лучше коренного жителя степей! — присвистнул он.

— Благодаря ценным советам нашего друга Ряхи, — пояснила я.

Нож ловко надул шкуру, подложил ее под нас, накинул нам на плечи мою овчинную куртку, и я почувствовала, что стала согреваться.

— Сидите, девочки, я сейчас. — Он взял котелок и флягу и пошел вниз, к костру, на ходу срывая какие-то жухлые прошлогодние травки.

— Что-то он мало в последнее время говорит "логично", — заметила я.

— Просто ты его редко теперь видишь, — отозвалась сестра. — Ничуть не меньше. У тебя не появился там, в Пряжке, парень, а?

— А почему ты спрашиваешь? — с подозрением сказала я.

— Не знаю. Просто любопытно.

— Нет!!!

— Да? Совсем-совсем?

— Правда, клеился один… — нехотя признала я.

— И кто он?

— Ну не Магистр же! Из охраны, конечно. Янтарный его зовут.

— Ну надо же, ты словно гардероб себе подбираешь. Охранник у тебя Янтарный, дракон золотой. Прямо все оттенки солнца.

— Нет у меня охранника, да и дракона, похоже, тоже… — выдохнула я.

— Извини, — сжала меня крепче сестра. — Я так хотела тебя отвлечь.

— Да ничего, вообще-то этот парень здорово мне помог. Если бы он мои вещи не принес, я бы сейчас так в серой пансионатской юбке и летала. А я ее терпеть не могу.

— Куда не принес?

— Можно я пока не буду говорить? — попросила я. — У меня висок колоть начинает от этих воспоминаний.

Вернулся Нож и принес дымящийся отвар.

— Сейчас согреетесь окончательно, милые дамы, — пообещал он, усаживаясь рядом с сестрой на шкуру.

Сестра взяла у него чашку и поднесла к моим губам. Горячее питье изгнало остатки холода и меня потянуло в сон. Привалившись к теплой сестре, я задремала.

Сна в прямом смысле не было — я все время знала, что сижу на склоне и сжимаю ладонями драконье крыло. Но в то же время я летела и кружилась в каких-то воздушных водоворотах, постоянно проваливаясь в громадные воронки.

Иногда я вздрагивала — тогда сестра гладила меня по голове, я успокаивалась и снова летела.

Если говорят правду, что летая во сне растешь, то проснувшись, я должна была быть выше Ряхи на пару голов.

Увы, сидя на склоне, проверить это я не могла.

Как ни странно, но пришел день.

— Пушистая Сестричка, — попытался зайти с другого бока и взывать к моей логике Нож. — Вот и утро, которое мудренее вечера. Подумай и согласись, что ты не сможешь просидеть тут на холме двенадцать дней. Если тебя прохватит понос, ты должна будешь отойти.

— Ты дал мне слабительного? — закралось страшное подозрение в мою душу.

Нож даже остолбенел.

— Ну ты скажешь… — наконец опомнился он. — Что там в пансионате с вами делают?

— Учат хорошим манерам и правильному ведению хозяйства.

— Ну-ну… Кстати, спасибо за идею. Если другого способа не будет, я к нему прибегну.

— Тогда придумай этот другой способ, иначе я, кроме воды, ничего пить не буду!

— Нож, придумай что-нибудь, — взмолилась сестра. — Иногда она упряма, как осел. Может, дракону слабительного влить?

— Только попробуйте! — возмутилась я. — Тоже мне, специалисты по драконам!

Нож, как и ночью, обошел дракона кругом, попытался приоткрыть ему опущенное веко, провел пальцем по клыку в пасти.

— Зубы — как бритвы, — с почтением сказал он. — А где у них сердце?

Я пожала плечами.

— Ладно, поищем в традиционном месте.

Перешагнув через край крыла, Нож приблизился к туловищу и прижался к спине дракона ухом, пытаясь услышать биение сердца.

— Слушай, Пушистая Сестричка, — сказал он. — Одно из трех: либо я глухой, либо сердце в другом месте, либо оно не работает. Но мне кажется, он стал теплее, чем был ночью.

— Может, солнце нагрело? — спросила сестра.

— Не похоже. Он теплый везде. Может, его дополнительно согреть надо? Давайте костры рядом разложим — вдруг поможет?

— Спалим ему крыло… — с сомнением сказала я.

— Крыло мы сложим, а костры подальше поставим. А?

— Он любил греться на солнце… — вспомнила я. — Что ж, давай.

Нож позвал своих сопротивленцев, и они принялись складывать левое крыло дракона. Это было трудным занятием.

— Уф, легче паруса убирать, — выдохнул один из них, утирая пот.

Сложив крыло, сопротивленцы выстроились рядком и принялись с боязливым любопытством рассматривать дракона вблизи.

— Ух ты, — восхищенно шепнул тот парень, что стрелял вчера из баллисты.

— Осмотр закончен! — строго скомандовал, заметив это, Нож. — Давайте костры раскладывать.

Вдоль левого бока дракона, ниже по склону, протянулась цепочка костров. Солнце поднялось высоко и как-то не думалось, что осаждавшие Пуповину уже наверняка переправились через Плеть.

Дрова носили из рощицы в соседней лощине за холмом. Скоро даже нам с сестрой по ту сторону дракона стало жарковато.

Почти бесцветный дым поднимался от костров и уходил в светлое небо.

"Я не знал, что вы, люди, любите жареных драконов…" — прошелестел у меня в голове тихий насмешливый голос.

— Ты живой?! — заорала я на все Чрево Мира. "Скорее да, чем нет. Не кричи, это лишний расход энергии".

— Костры убрать? — прошептала я.

"Не надо. Но и не подбрасывайте, этого достаточно. Вы сделали все, что смогли. Сейчас я должен побыть один, идите в ту рощу, откуда брали дрова. Ты приходи вечером, когда Глаз Дракона засияет над землей".