Несущие Свет. Противостояние - Дмитрий Воронин

Дверь распахнулась. На пороге стоял широкоплечий мужчина с черной окладистой бородой. Одет он был в нечто, когда-то выглядевшее как военная форма гуранского флота, но сейчас от этой формы остались лишь жалкие воспоминания. Ткань выцвела и вытерлась, часть золотого позумента исчезла без следа, пуговицы пришивались явно те, что оказались под руками. На боку мужчины висела внушительных размеров абордажная сабля. В ухе покачивалась огромная золотая серьга с вправленной в нее розовой жемчужиной.

— Я капитан «Удачи», леди. Меня зовут…

— Мне безразлично, как вас зовут, капитан, — резко прервала его Дилана. — Я приказываю вам немедленно развернуть корабль и возвращаться в ту бухту, где вы меня нашли. Или в любую другую бухту на территории Инталии. Там высадите меня на берег.

— Никак не возможно, леди, — покачал головой капитан. — На этот счет у меня вполне точные приказы. Вы не распоряжаетесь на моем корабле.

— Что? — От подобной наглости Дилана подскочила на кровати. Перед глазами тут же заплясали черные точки, сердце чуть не выскочило из груди, а лоб мгновенно покрылся испариной. — Вы знаете, с кем говорите, капитан?

— Знаю, леди. Вы — Дилана Танжери, доверенное лицо Императора…

— Тогда, во имя Эмнаура, какого…

— Отданные мне приказы, — капитан даже не повел бровью, — исходят от консула тайной стражи Ангера Блайта. И эти приказы не подлежат обсуждению. Они гласят, что, как только я приму на борт леди Дилану Танжери, мне надлежит полным ходом двигаться в Маланг, где упомянутую Дилану Танжери ждет экипаж. И никакие силы на свете, кроме разве что выстроившегося в боевую линию инталийского флота, не помешают мне.

— Я требую…

— Мне кажется, я сказал достаточно. — Капитан повернулся на каблуках и взялся за дверную речку. Затем с легкой насмешкой бросил через плечо: — Если желаете, можете подать на меня жалобу консулу, леди.

Насмешка была лишней. Дилана и так лопалась от бешенства, и это предложение обратиться за помощью к ненавистному Блайту оказалось последней каплей. Она выбросила руку в атакующем жесте — в последний момент воздержавшись от огненного шара (недолго и корабль поджечь), она воспользовалась заклинанием «праща» — слабенькой атакующей магией школы земли. С ее пальцев сорвался сгусток энергии, стремительно обретая вид летящего камня. Небольшой, с кулак, булыжник с силой врезался капитану в затылок, брызнули обломки костей… Мужчина несколько мгновений еще стоял, а затем завалился навзничь — его череп был разбит, мозг смешался с костяным крошевом. Выполнивший свое дело камень медленно растаял, превратившись в облачко тумана, которое рассеялось спустя пару секунд.

— Теперь, Бордекс Лат, позовите помощника капитана, — прошипела Дилана. — Кажется, его ждет повышение… если он будет достаточно разумен.

То ли помощник капитана страстно желал упомянутого повышения, то ли просто хорошо усвоил урок, но спорить с леди Танжери он не стал. Леди желает высадиться на берег? Желание леди будет исполнено. Леди потребуется золото, припасы? Все, что леди пожелает. Сопровождающий? Любой из матросов с радостью…

«Удача» причалила к берегу в той же бухте, где шестью днями раньше подобрала находящуюся в бреду женщину. На берег сошла Дилана Танжери, все еще бледная, но уже чувствующая себя более или менее нормально. Сопровождать ее должен был один из матросов — Дилана выбрала наиболее умелого рубаку, прекрасно понимая, что только это качество спутника ей и понадобится. Она не сомневалась, что рано или поздно этого рослого белобрысого парня, давно забывшего данное ему родителями имя и отзывавшегося на кличку Рыбак, придется принести в жертву.

Совершенно неожиданно для Диланы к ней решил присоединиться и Бордекс Лат. Поначалу волшебница не хотела брать с собой вечно больного старика, но он напомнил ей недавнее прошлое, когда всего лишь сломанная рука превратила могучую волшебницу в совершенно беспомощную дичь..

— То, что я задумала, может оказаться опасным…

На самом деле то, что она задумала, можно было с полным основанием назвать особо изощренным способом самоубийства. Впрочем, Дилана намеревалась уцелеть… но ее спутники на это имели куда меньше шансов.

— Мне и так осталось недолго, — равнодушно пожал плечами Лат. — С каждым месяцем справляться с болезнью все труднее и труднее. А я никогда не был в Инталии, леди… хоть посмотрю напоследок. К тому же, если вас ожидает опасность, моя помощь вам не повредит. А обузой я не буду…

Подумав, она не стала спорить. Каждый имеет право окончить свою жизнь так, как считает нужным.

Много позже она узнала, что на следующий день после того, как они сошли с корабля, «Удача» наткнулась на военный корабль Инталии. Инталиец нес на себе больше парусов, его катапульты могли отправить горшок с подожженной нефтью по меньшей мере на сотню шагов дальше, на борту имелось почти пять десятков вышколенных солдат и пятеро светоносцев, способных применить в бою магию, а потому вновь назначенный капитан «Удачи» решил не изображать из себя героя и сдался на милость победителя. К его удивлению, обшарив трюм судна и отобрав у матросов и самого капитана все более или менее ценное, инталийцы принялись деловито резать глотки пленникам, отправляя их одного за другим на морское дно.

Капитан возопил о справедливости, о своем статусе пленника… даже о том выкупе, который за него можно при желании получить (тут он кривил душой, ибо был беден как крыса, и все его богатство уже лежало в кошельках абордажной команды). Ему любезно объяснили, что в это трудное время Инталии совершенно не нужно, чтобы кто-либо узнал о захвате и разграблении гуранского судна.

— Может начаться война, понимаете? — добродушно улыбаясь, объяснил ему рыцарь в эмалевых доспехах, вытирая белоснежным платком капли крови, упавшие на кирасу. — А сейчас нам война не нужна. То есть она будет, конечно, и будет скоро — но лишь тогда, когда этого захотят Несущие Свет.

— Я никому не скажу, — сделал капитан последнюю, весьма жалкую попытку договориться. — Я буду нем как рыба…

Рыцарь покачал головой.

— Я вам верю, друг мой… но увы, мы не можем рисковать. Ведь вы не просто так ошивались в здешних водах, верно?

— Я… я расскажу все, это очень, очень важная информация!

Светоносец, на мгновение задумавшись, вытер обагренный кровью клинок, сунул его в ножны и выразил готовность слушать. И капитан просиял — он будет жить. Жить… несмотря ни на что. Сейчас он не думал о таких понятиях, как честь, предательство, долг… Он хотел одного — жить! И он жил — еще целых три часа, пока не выложил все, что знал. А потом вечно голодные акулы, сопровождавшие инталийский корабль, приняли еще одну жертву.