Дом Солнц - Аластер Рейнольдс

— Доктора не оставляют надежды, но психоз у нее стал всепоглощающим. Как только ее не лечили — а мы приглашаем лучших специалистов Золотого Часа, — однако пока любая методика приводит к поступательному ухудшению. Просветления наступают все реже и реже. Возможно, завтра доктора найдут новый чудо-способ, но особо полагаться на это нельзя. Таким образом, я возвращаюсь к сложным семейным делам. Раз шансы на выздоровление у твоей мамы столь малы, мы скрепя сердце должны подумать о будущем.

— Обо мне, — проговорила я.

Закружилась голова, словно я слишком резко встала.

— Путь, на который ты вступаешь, нелегок и тернист. Теперь ты вырастешь. Ты станешь женщиной. Пробьет час, и ты займешь место, которое прежде занимала твоя мать. Ты возглавишь семью, как прежде возглавляла она. Все, что она сделала, все, что создала, весь ее опыт и знания перейдут в твои руки. Ее наследие как прекрасное украшение из цветного стекла и редких драгоценных камней. Тебе его доверить можно. Береги его, береги как зеницу ока.

Из кабинета мадам Кляйнфельтер я отправилась в игровую, точнее, в комнату-в-комнате, еще точнее — в зеленый куб Палатиала. Ингибитор развития извлекли, но о серьезных изменениях во мне пока речи не шло. Только зеленый куб с его волшебным миром вдруг показался детским. Нет, игра по-прежнему влекла и манила меня. Но заходить в портал я теперь считала непотребным, неприличным, даже позорным.

То ли через месяц, то ли через год мадам Кляйнфельтер снова вызвала меня к себе в кабинет:

— Абигейл, случилось нечто важное.

— С мамой? — радостно встрепенулась я.

— Не совсем, — смутилась мадам Кляйнфельтер. — Скорее, проблема в семейном бизнесе. В подробности тебя не посвящали, но, по-моему, ни для кого не секрет, что после перемирия семейный бизнес на ладан дышит. Золотому Часу клоны не нужны, только не теперь, когда роботы настолько совершенны, что годятся в слуги. На плаву мы держимся лишь благодаря тающей горстке верных клиентов из Малых Миров. Если честно, последние несколько лет оптимизма не внушают. Постоянные расходы на перестройку дома, не говоря уже о лечении твоей матери, истощают наши сбережения. — Мадам Кляйнфельтер подняла палец, не давая мне рта раскрыть. — Скажу прямо: много лет мы надеялись, что наше спасение в союзе двух семейных бизнесов. Что мальчик, с которым ты играла… В общем, некоторые надеялись, что детская дружба приведет к браку, то есть к производственному альянсу. — По тону мадам Кляйнфельтер я догадалась, что она в число «некоторых» не входила. — Теперь этого точно не случится — то семейство нашло других партнеров, а про нас забыло. Боюсь, Абигейл, приятеля своего ты больше не увидишь. Разве только когда повзрослеешь и станешь решать сама.

Так мне наконец объяснили, почему прервалась та странная дружба, полная обид и соперничества. Пожалуй, горевать не следовало, вот только другие друзья ко мне в очередь не выстраивались.

Я промолчала, почувствовав, что мадам Кляйнфельтер сказала не все.

— Но, как я говорила, случилось нечто важное и, надеюсь, хорошее. Абигейл, ты слышала о некой Людмиле Марцеллин?

— По-моему, нет.

— Пожалуй, так даже лучше. Людмила Марцеллин — наследница одной из богатейших семей Золотого Часа. В отличие от Горечавок богатство этой семьи зиждется не на созидательном умении. Марцеллины сколотили огромное состояние на финансовых операциях во время Вспышки. Нет, определенное мастерство у них есть, но с искусством клонирования не сравнится. О клонировании речь и пойдет…

— Не понимаю.

— Людмила Марцеллин решила запустить новый проект. Дерзкий, масштабный, им она наживет себе много врагов. Впрочем, Людмила не робкого десятка. Она хочет исследовать галактику за пределами нашей системы. С тех пор как заключили перемирие, концерн Марцеллинов собирает знания и опыт для осуществления этого проекта. На сегодняшний день им не хватает лишь одного. Тут на сцене появляемся мы. Людмиле Марцеллин нужно мастерство Горечавок. Ей нужны клоны.

— Наши клоны?

— Именно наши, Абигейл. Людмила готова платить за услуги. Это спасательный круг, которого мы ждали, золотой шанс решить финансовые проблемы. Людмила Марцеллин — законодатель моды во всем. За ней потянутся другие заказчики. Нужно продемонстрировать, что мы ответственны и настроены серьезно. Совет управляющих считает, что тебе следует встретиться с Людмилой, чтобы она убедилась: у Горечавок есть будущее.

— Она прилетит сюда?

— Нет, мы сами к ней отправимся.

— Но я ни разу не покидала дом.

— Все на свете бывает в первый раз, — заверила мадам Кляйнфельтер и отпустила меня.

Вскоре после этого разговора меня посадили в шаттл, и я впервые улетела из дому. Когда поднялись над планетоидом, я поняла, какой он дом на самом деле, — этакий плесневый грибок, расползшийся от горизонта до горизонта. В нем не только мой мир, но и Палатиал, то есть мир, заключенный в мире. Вот они растаяли в выхлопных газах челнока, и я поняла, сколь мало и жалко все, чем я прежде жила.

Шаттл нес меня сквозь ядро Золотого Часа, где небо усеяно фальшивыми звездами и временными созвездиями Малых Миров. В пути я прочла о Людмиле Марцеллин все, что смогла отыскать. Энциклокуб стал куда откровеннее, чем прежде, но о Людмилиных планах освоения Вселенной не сообщал ничего. То и дело вспоминались слова мальчишки, что однажды человечество вырвется с Золотого Часа в открытый космос. Так говорил его отец, а мальчишка верил ему целиком и полностью. Я тогда возразила, что в космосе смотреть не на что: мол, наши зонды и спутники сообщают все, что нужно знать о других планетах и звездах. Теперь я гадала, что хочет выяснить Людмила Марцеллин.

Перед встречей с наследницей мне показали флот Марцеллинов. Через кордон безопасности шаттл пролетел в частное воздушное пространство вокруг крупного сферического астероида. Кораблей были десятки, каждый больше и уродливее любого из тех, что я встречала в книгах и энциклокубе. Вокруг отдельных виднелись подмости, вспышки сварочных горелок и лазеров, рабочие в скафандрах. Ничего особенного мой ненаметанный глаз не увидел. Я насчитала тридцать пять кораблей, потом из астероида медленно выплыл тридцать шестой.

Астероид пробуравили насквозь, словно яблоко шомполом. Наш дистанционно управляемый челнок нырнул в каменную нору и оказался вплотную к кораблю, выплывавшему из астероида: нас разделяли считаные метры. От стоящих снаружи этот иглоносый корабль отличался лишь сложенным входным устройством. Не выплыви он из астероида, нам места не хватило бы.

Мне объяснили, что это газосборники. Такие корабли придумали тысячи лет назад, а построили только сейчас. Единственная на сегодня межзвездная экспедиция развила скорость, равную одной пятой скорости света, но эти корабли полетят куда быстрее. После разгона — когда трение от падающих на корабль полей сравняется с реактивной тягой — газосборники наберут до восьми десятых скорости света. Полеты к ближайшим звездам и обратно займут не более десяти лет.