Командир - Владимир Поселягин

Как ни странно, но моей формы и меня он явно не опасался и вел себя как со своим знакомым офицером, хотя и был в звании майора.

— Да, проверка. Вы знаете о побеге военнопленных, случившемся сегодня?

— Да, конечно, герр гауптштурмфюрер. Эти свиньи убили семерых наших солдат, сопровождающих их до железнодорожной станции. Сейчас их ищет охранный батальон майора Вилке.

— Вот поэтому я и приехал с инспекцией и с дополнительными солдатами для усиления охраны. Постройте всех свободных солдат, майор.

Майор дал несколько команд стоящему рядом офицеру в звании обер-лейтенента и предложил пройтись по лагерю в виде экскурсии, пока солдаты приводят себя в порядок и строятся. Но мне это было не нужно. Рамиль, стоящий сзади вплотную, закрывал своим телом дыры в форме, и мне бы не хотелось, чтобы их заметили, последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

— Нет, я дождусь ваших солдат, — отрицательно покачал я головой.

Солдаты, кстати, уже бежали к нам. Дождавшись, когда они встанут в строй по две шеренги, крикнул во все легкие:

— Огонь! — после чего мы с Рамилем упали на землю, закрыв головы руками.

В это мгновение над нами свистели пули, и было слышно, как оглушающе били пулеметы на мотоциклах и грузовиках. Приподняв голову, я осмотрелся. От полутора сотен немцев осталось едва ли человек тридцать, метавшихся под непрерывной стрельбой по двору. С вышками было все кончено, сразу определил я из-за отсутствия пулеметного огня по нам и не видя часовых. Взяв автомат на изготовку, открыл огонь по остаткам мечущихся по плацу немцев, присоединяясь к Рамилю, вставляющему уже второй магазин.

Дав очередь по двум улепетывающим немцам, я свалил обоих — и стрелять стало не по кому.

— Досмотровая группа, вперед! — опять заорал я, прогоняя звон в ушах.

Под прикрытием пулеметов два десятка бойцов стали врываться через ворота во двор. Подождав, пока они закончат с этим неприятным делом и добьют всех раненых, я встал и вслед за ними направился к казармам немцев и к зданию администрации.

— Смотри, Рамиль, каким барином был местный начальник, — развел я рукой по обстановке кабинета.

— Сейчас не об этом нужно думать, а взять архив, там наверняка указаны все предатели, работающие на немцев.

— Ну в этом ты специалист, а не я. Так что работай. Я тебе в охрану дам пять бойцов, хватит?

— Хватит, и еще грузовик под архив не забудь.

— Ну ты хомяк.

— Какой есть, все, не мешай!

Хмыкнув, я вышел из здания администрации и направился к баракам, около которых скопились мои бойцы. Грузовики в это время въезжали на территорию лагеря.

— Волков, почему пленные заперты в бараках, не выяснили?

— Да, товарищ капитан, выяснили. Их после побега вообще не выпускают.

— Ясно. Ведите меня к женскому бараку.

— А эти?

— Пока не интересуют, пусть посидят.

В ближайшем бараке, услышав меня, заорали и стали долбить в дверь, на что я громко сказал:

— Сейчас архив проверяется на сотрудничество пленных с немцами. Так что выйти хотят в основном они, и если не перестанете, я отдам приказ на открытие огня. Волков, командуй тут, а я с Егоровым до баб прогуляюсь. И запомни, никого не выпускать, это приказ. Понял?

— Да, товарищ капитан! — ответил Волков, каменея лицом, и, повернувшись к бойцам, стал отдавать приказы на охрану бараков. На вышках уже маячили наши пулеметчики, проверяя оружие.

— Ну что, старшина, пошли освобождать нашу красавицу? — повернулся я к подошедшему Егорову.

Девичье тело содрогалось в моих объятиях. Осторожно прижимая Беляеву к себе, я нежно гладил ее по спине и бормотал успокоительные слова. Гимнастерка стремительно намокала на груди. Скривившись, я обвел бешеным взглядом окружающее пространство. Они посмели тронуть моего человека! Черная злоба просто переполняла меня. Рыдания стали тише и глуше; отступив от меня, Беляева отвернулась в сторону, чтобы я не видел ее опухших глаз.

— Все в порядке?

— Да, товарищ капитан, все хорошо, — с трудом улыбнулась наш медик.

С сомнением посмотрев на нее, я перевел взгляд на других узниц.

«М-да, кажется, немцы реально использовали пленниц как работниц бесплатного борделя. Судя по состоянию Светы, и ее не обошла эта участь. Вот черт!»

— Старшина, что там с пленными? — Девушки немедленно оживились, услышав о пленных немцах.

Одна из них, которая была просто королевой среди придворных, сделала ко мне пару плавных шагов и вкрадчивым голосом спросила:

— Товарищ капитан, а у вас что, пленные немцы есть?

Я сразу понял, как снять стресс с этих женщин и девушек.

— Да, есть, и они ваши, если хотите, но только после того, как мы их допросим.

И совершил ошибку, махнув рукой в сторону, где Рамиль допрашивал немцев.

— Девки, за мной! — тут же взвизгнув, рванула девица в указанную сторону. Беляева одна осталась рядом со мной.

— Уж лучше их, чем нас. Мне так как-то поспокойней, — ответил я на удивленный взгляд старшины. Кивком он согласился со мной и спросил:

— А с остальными пленными что делать? Выпускать?

— Сейчас у капитана Сафиуллина спросим, закончил он или нет, да и валить отсюда пора, и так тут уже полчаса глаза мозолим. Ты вот что, старшина, проверь автопарк и найди водителей.

— Так я уже осмотрел машины, товарищ капитан. Там два немецких грузовика и три наших полуторки, одна не на ходу, движка нет. А вот насчет водителя — не знаю, вроде водителей больше нет.

— Старшина, у нас целый лагерь военнопленных, уж среди них-то будут водители. Тем более там в основном тыловики, реально повоевавших наверняка немного.

Разговаривая, мы шли в сторону шумевшей толпы женщин. Молчавшая до этого Беляева вдруг заговорила:

— А я ведь им говорила, что вы придете и спасете нас, говорила, а они не верили, смеялись.

Приобняв ее, я медленно шел к зданию администрации. Неподалеку стоял Рамиль и смотрел бумаги, изредка поднимая голову и бросая взгляды на женщин. Рядом топтались бойцы. Видно, он тоже понял, что остановить взбешенных женщин не удастся, и просто отошел в сторону от пятерых захваченных немцев. Я посмотрел на то, что когда-то было немецкими солдатами, а сейчас стало просто кусками мяса.

«М-да, взбешенная женщина — это страшная сила».

— Рамиль, как успехи? Пора уходить, а у нас пленные до сих пор закрыты, есть хоть какие-нибудь подвижки?

— Все-все, заканчиваю, сейчас иду, давай к первому бараку, там встретимся.

— Хорошо! — Повернувшись к старшине, сказал: — Принимай под командование все юбочное войско и готовь к погрузке на транспорт. Трех машин вам хватит?