Русский фронтир - Алексей Волков

Какая заморская колония без соответствующей эскадры?

– Я обязательно попробую, отче, – кивнул Жан, хотя делать этого не собирался. Проще уж сунуть собственную голову в пасть льва.

– Попробуйте. Кроме того, если вам удастся войти в контакт с графом, вы наверняка сумеете узнать немало интересного, за что вице-рой отблагодарит вас.

Сказано было так, словно никаких иных агентов рядом с Резановым не было и быть не могло.

Вопрос, что именно требовалось узнать вице-рою, остался открытым. Во всяком случае, новая власть еще обживалась в новых местах, активно привлекала к делам бывших испанских подданных и ничем не могла угрожать остальным владениям бывшей Вест-Индии.

– Я постараюсь, отче, – кивнул Лафит.

Он получил благословение и покинул собор. Теперь его путь лежал к Клэрборну.

Слуга-негр терпеливо дожидался на козлах экипажа. Приличному человеку не следует ходить пешком, даже если расстояние, которое необходимо преодолеть, невелико.

Отношения Лафита с губернатором Луизианы нельзя было назвать теплыми даже с натяжкой. Глава местной администрации долго закрывал глаза на художества одного из жителей города, однако в конце концов под давлением определенной части граждан пошел на открытый конфликт с обосновавшимися в Баратарии флибустьерами.

Доходило до смешного. Так, когда губернатор через газеты направил объявления о вознаграждении в пятьсот долларов каждому, кто приведет к нему находящегося в розыске Лафита, который, кстати, в это время, не скрываясь, жил в городе в собственном доме, последний в другой газете немедленно провозгласил, что даст пять тысяч тому, кто доставит к нему Клэрборна.

Шутки кончились в момент разгрома Баратарии. Разгрома бескровного, однако весьма чувствительно ударившего по благосостоянию пиратов последовавшей конфискацией скопившихся товаров.

Говаривали, губернатор немало поживился при этом акте. Во всяком случае, конфискованное было продано, а вырученные деньги пропали без следа.

Затем была оборона Нового Орлеана от подошедших англичан, и лишь доблестное поведение опальных флибустьеров помогло отстоять город во время последовавших штурмов.

Лафит официально был прощен, причем уже не губернатором, а президентом, только не получил назад ни товаров, ни денег. Да и кто отдаст однажды присвоенное?

Однако при всем том Клэрборн в глазах Лафита оставался представителем законной власти.

На правах редкого гостя Лафит был принят сразу. Разговор некоторое время повертелся на уровне необязательных вопросов и ничего не значащих пустяков. Клэрборн явно опасался, что гость переведет речь на пропавший товар и бесконечно тянущийся по этому поводу суд, однако, к некоторому удивлению губернатора, Лафита волновало совсем иное.

– Меня беспокоит неопределенность границ с так называемой Русской Америкой, – оповестил флибустьер. – В частности, речь касается острова Галвестон. При помощи адвокатов я старательно разобрался с делом и пришел к выводу, что это – неотъемлемая часть штата Луизиана, в свое время проданная французами.

– Как? – Губернатор про себя вздохнул с облегчением, сам же старательно изобразил приличествующее случаю удивление.

– Насколько я помню документы, Североамериканским Штатам была продана территория между реками Сабино и Рио-Браво. Галвестон в договоре напрямую не помянут, однако ясно, что он является неотъемлемой частью Луизианы. Кстати, в другом договоре, касающемся продажи Мексики, испанцы тоже ни словом не обмолвились о Галвестоне, косвенным образом подтвердив, что не считают его частью Тешаса.

– Я понимаю и принимаю близко к сердцу ваш патриотизм, но сейчас хватает иных проблем, чем спор с русскими из-за безжизненного острова, – вздохнул губернатор.

Конечно, он знал о существовании на острове флибустьерского города, однако даже хорошо, что пираты обосновались на чужой территории. Соседи по региону находятся под постоянной угрозой, и в то же время власти Североамериканских Штатов не имеют к происходящему никакого отношения.

– Как вам наверняка известно, остров населен жителями вашего штата, – в такт мыслям губернатора произнес Лафит. – И как таковые они могут нуждаться в защите от внешней угрозы. Особенно в свете коварного убийства мирных сельских жителей казаками.

Защищать флибустьеров Клэрборн не мог. Хотя бы потому, что официально действовали определенные законы против пиратства, и юридически все население Галвестона являлось преступниками в любой из стран Нового Света.

– Я сегодня же напишу президенту о вашем предложении. Вместе с сообщением о недавних событиях, – заверил губернатор своего посетителя.

– Вы не собираетесь поддержать тех, кто хочет отомстить за убитых? – с ноткой патетики спросил Лафит.

– Войска подчинены федеральному правительству. Увы, но я не имею права отдать им приказ. Вопросы войны и мира относятся не к моей компетенции. Вот если бы казаки вторглись на территорию Луизианы – дело другое…

Но последнее тоже не слишком устраивало Клэрборна.

Согласно законам, в случае войны власть в штате переходила к старшему военному начальнику, а кто же в здравом рассудке будет хоть на время передавать бразды правления?

– Понятно. – Лафит предполагал нечто подобное прозвучавшему ответу и ничего иного не ждал. – Только не забудьте приписать, что Галвестон в нынешнем виде может послужить готовой базой для флота. В любом случае нам не миновать столкновения с русскими и уж лучше сейчас побеспокоиться о подготовке.

– Обязательно. Будем надеяться, ответ не заставит себя ждать. – Клэрборн поднялся, давая понять, что аудиенция закончена и ему пора возвращаться к делам.

– Я тоже надеюсь, – довольно искренне отозвался Лафит.

– Я напишу, что вы бы в данных обстоятельствах являлись идеальной фигурой для роли губернатора Галвестона, – предугадал желание посетителя Клэрборн.

Чем сразу расположил к себе последнего и даже заставил забыть обо всех былых дрязгах.