Белый Дозор - Алекс фон Готт

— Что нужно оранжевому джентльмену? — Улыбаясь, девушка подошла к колдуну, и ребенок Глинкин в нем возбужденно запищал, да так громко, что Невзор даже глаза прикрыл:

— Барону Апельсину нужна компания.

— Я не против, — заулыбалась еще шире та, чьей работой как раз и было составлять компанию. «Забавный старикан, — подумала девушка, — по всему видать, что он еще и очень богат. Где же я видела его лицо?»

— Угости меня шампанским, — без лишних церемоний предложила она.

— Охотно, — кивнул Невзор, не сводя с нее глаз, — охотно, — повторил он, опускаясь на диван перед столиком, зарезервированным для вип-клиентов и стоящим несколько тысяч долларов за вечер.

На полированной поверхности столика, словно само собой, возникло аляповатое до пошлости серебряное ведерко с торчащим из него горлышком бутылки дорогущего шампанского. Девушка облизнулась, она любила, когда на нее тратили деньги. Невзор кивнул ей на бутылку.

— Подходит?

— О! Вполне! Откроешь?

Невзор улыбнулся.

— Хочешь фокус, красавица? Как тебя, кстати, зовут?

— Карина.

— Ну, кто бы сомневался, что Дорогая, — криво усмехнулся Невзор. — Хочешь фокус, Карина?

— Хочу, хочу, — она, стараясь не испортить клиенту настроение, захлопала в ладоши.

— Ну, смотри…

Невзор откинулся на спинку дивана, посмотрел на горлышко закрытой бутылки и Карине показал, мол, «смотри туда же».

— Пуфф, — дунул Невзор, и сама собой развернулась и отпала фольга, раскрутилась проволочка, и пробка, словно нехотя, оставила насиженное место, упала на столик, покатилась…

— Ого! — Девушка с восторгом смотрела на колдуна. — Как ты это делаешь?!

— Пей. Потом еще что-нибудь покажу, — холодно пообещал Невзор, внимательно осматривая фланирующую мимо публику.

Поняв, что клиент у нее сегодня весьма особенный и ожидать от него традиционных ухаживаний не приходится, Карина достала плачущую бутылку из ведра и наполнила два фужера. Взяла свой, подала другой колдуну. Тот покачал головой:

— Я не пью алкоголь.

— А… Что с тобой? — Карина спохватилась. — То есть я хотела сказать, что нет проблем, я выпью одна.

— Ну зачем же? Я охотно составлю компанию. Вот только еще один фокус…

Невзор прищурился, быстро прошептал что-то, и шампанское в фужерах изменило свой цвет с золотистого на багрово-красный.

— Господи, что это?! — Карина чуть не выронила свой бокал.

— Пей, тебе понравится, — Невзор с любопытством наблюдал за ней. — Пей, я тебе говорю! — в его голосе появились повелительные нотки.

— А ты?

— Легко, — Невзор осушил свой бокал. — Ну!

Карина пригубила. Тут же скривилась.

— Это же… Кровь!

— Да что ты?! Кровь?! В самом деле?! — издеваясь над ней, кривлялся Невзор. — Пять тысяч долларов, если выпьешь до дна прямо сейчас.

— А ты точно заплатишь?

— Я не торгуюсь.

Она застыла, не в силах отказаться от таких денег. В нерешительности посмотрела на содержимое фужера, поднесла к губам, сделала первый глоток. Замерла, прикрыв глаза. Невзор впился взглядом в ее лицо. Оно менялось на глазах, из тщательно накрашенного превращаясь в противоестественное, словно отражаясь в искаженном зеркале. Черты его заострились, веки стали еще более черны, глаза ввалились, кожа побледнела. Довольный результатом, Невзор улыбнулся.

— Очнись, девочка. Такой ты мне больше нравишься. Допей до конца.

Она открыла глаза. В ее взгляде горела неистовая жажда насыщения. Она залпом допила оставшееся в бокале и хриплым голосом отчетливо произнесла:

— Я. Хочу. Еще.

Невзор сделал широкий жест, обводя зал рукой и указывая на танцпол, на сидящих за столиками людей.

— Смотри сколько их. Начинай с любого.

Карина молча встала, сделала несколько шагов. Мимо нее со скучающим видом проходила какая-то девушка, и Карина молча набросилась не нее, повалила, вцепилась зубами в локтевой изгиб. Вмиг прокусила кожу, перегрызла крупную вену и стала высасывать кровь. Она проделывала всё это, несмотря на вопли жертвы.

Но ничто, казалось, уже не могло произвести особенное впечатление на пресыщенных посетителей клуба. Кто-то подумал «лесбиянки», кто-то смотрел со скучающим видом, считая, что это, должно быть, какое-то ролевое представление под названием «Ночь вампира» или что-то в этом роде. Жертва Карины между тем осталась лежать на полу, не подавая признаков жизни, но продлилось это недолго. В то время как Карина уже вгрызалась в шею какого-то парня, незадолго до этого проглотившего кусок бумажки, пропитанной ЛСД, девушка поднялась с пола и также принялась за дело. Она лихо, так, словно была профессиональной спортсменкой, взяла высоту барной стойки, перепрыгнув через нее с большим запасом, и скрылась за ней вместе с удивленным барменом. Парень, находившийся под воздействием ЛСД, подбадривал Карину: «Соси, соси сильней! Высоси из меня всё дерьмо, сестренка». А «обслужившая» бармена девушка занялась какой-то высокой брюнеткой, оказавшейся транссексуалом…

Невзор наблюдал за всем происходящим с равнодушием, достойным глыбы мрамора, но вдруг лицо его просияло:

— Ну, конечно! Нет предела совершенству! Что же я раньше-то? — Он внезапно сделался очень мрачен и, с раздражением наблюдая за творящейся в клубе вакханалией, охваченный несвойственной ему неподдельной скорбью вздохнул. — Мара, черная моя мать, зачем забрала ты от меня к себе душу единственного моего брата? Один я, всё время один, проклятое тысячелетнее, бесконечное одиночество…

Музыка в клубе сама собой стихла, ибо диджей, стоящий за пультом, превратился в верткого упыря и перестал следить за своей техникой, из колонок слышалось громкое шипение. Задумчивый и печальный Невзор решил, что устроенная им сцена кровавой бани достойна лучшего, чем бешеный клубный балаган. Что-то щелкнуло, переключилось, и послышалась из колонок грустная песня:

Под последние печальные аккорды Невзор ушел из клуба под руку с Кариной. Под их подошвами хлюпала кровь и хрустели осколки битого оконного стекла. Ночь упырей только начиналась…

4

На ночь ворота Ваганьковского кладбища надежно закрывались. По территории кладбища носились свирепые бродячие собаки, готовые порвать любого чужака со стороны (именно чужака, потому что служащих кладбища собаки почитали за своих и не трогали). Охрана кладбища, испытывавшего в последние дни похоронный аншлаг (несмотря на отсутствие больших возможностей по новым захоронениям), несколько нетрезвых мужичков, ближе к полночи набились в бытовку и устроили примитивный карточный турнир. В покер и преферанс играют люди с высшим образованием, а кладбищенские сторожа режутся в то, что попроще, например, в буру.