Сердце принца-ворона - Тессония Одетт

Эмбер

– Думаете, принц сегодня навестит вас, ваше высочество? – спрашивает Имоджен.

Они с Кларой, расположившись за столом, играют в вист, и девушка, кладя карту, не сводит с меня внимательного взгляда.

– Сомневаюсь, – небрежно отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал выше обычного.

За неделю, прошедшую после вечера в опере, они отбросили свою былую подозрительность, разве что высказывались по поводу туфель. И все же я вовсе не горю желанием ненароком дать им новый повод для сомнений. По совету Франко я позволила сестрам исполнять обязанности горничных, но стараюсь держаться от них как можно дальше. Я с ними почти не разговариваю, усердно играя в их присутствии роль замкнутой принцессы. Даже сейчас я сижу в кресле в другом конце спальни с рукоделием в руках.

Вышивание.

Никогда не представляла, что буду тратить время на нечто подобное. Но, по крайней мере, пальцы находятся в движении. Кроме того, это занятие недалеко ушло от штопки, которой прежде приходилось заниматься ежедневно, – вот уж не думала, что буду по ней скучать. Точнее, не могу сказать, что мне не хватает работы по дому. Просто хочется чувствовать себя полезной и хоть немного двигаться. Я в жизни не стремилась целыми днями сидеть на диване. Даже в мечтах о свободе я занималась делом – музыкой – и никогда не скучала.

Но ничего, осталось подождать еще немного. Всего через неделю все мои чаяния воплотятся в жизнь.

Конечно, если что-нибудь еще не пойдет наперекосяк.

В первые дни после похода в оперу в голове крутились лишь пессимистичные мысли. Нервы натянулись до предела, и каждый стук в дверь вызывал мысли о стражниках. Но минула неделя, а меня так никто и не тронул. И я начала расслабляться, насколько вообще возможно в моем положении. Однако рядом с сестрами по-прежнему приходится держать ухо востро.

Как и с Франко…

– Неужели он навещал вас лишь дважды на этой неделе? – спрашивает Имоджен, улыбаясь уголками губ. Мне отлично знакомо это выражение. К нему, как обычно, прилагается цепкий, оценивающий, расчетливый взгляд, выискивающий любую трещину в моем самообладании, чтобы скользнуть в нее вместе с коварными планами. К несчастью для сестры, не так уж она и умна.

– Правда? – ровным голосом спрашиваю я. – Я не считала.

Само собой, считала, и сестра права. Лишь дважды он приглашал меня на короткую прогулку, когда во дворец на экскурсию приходили люди, – подобные привилегированные туры возможны лишь в течение месяца светского сезона и, похоже, привлекают довольно многих. Во время этих кратких прогулок принц пытался вести себя по-прежнему уверенно, но я ощущала между нами какое-то напряжение, хотя и не стала выяснять его причину. Я просто шла рядом с Франко, поддерживая ничего не значащую беседу, чтобы устроить представление для собравшихся и заставить их поверить в наши отношения. После оперы мы не затрагивали личных тем, обсуждая лишь погоду и прочие глупости.

Клара кладет карту на стол, и сестры обмениваются понимающими взглядами.

– Может, вам написать ему письмо? Я отнесу, – хлопает ресницами Имоджен. – Принцессу никто не посчитает слишком навязчивой.

Мне так и хочется закатить глаза, но я с трудом беру себя в руки. Конечно, она с радостью доставит принцу мое письмо, найдя для себя благовидный повод лишний раз с ним пообщаться. Щеки вдруг вспыхивают, и я стискиваю челюсти.

– В этом нет нужды.

– Нет? – Имоджен приподнимает бровь. – Вы больше не встречаетесь, ваше высочество? Или ваши чувства не столь сильны, чтобы писать романтические письма?