Отложенный эффект - Салма Кальк

- Кто-то сумел сплавить тени с нормальной универсальной магией.

- Ой. Хотя, конечно, почему бы не артефактору это сделать. У нас у всех достаточно вывернутые мозги.

- Я подумал о том же. Кто может обойти постулат о том, что смертная сила не контачит с любой другой?

- Это вам лучше знать, я совсем не представляю. Смертная сила сама по себе, все остальные силы сами по себе. Это аксиома, на ней базируется куча постулатов магической науки.

Саваж усмехнулся.

- История говорит нам, что такого рода исключения встречались, если обычный нормальный маг почти умер, едва не умер, или даже умер совсем, но не до конца.

- Простите, это как? – изумлённо уставилась она на него.

- Откачали, например. Оживили – большим количеством силы жизни, и ещё Старшие, как я понимаю, умеют такое. И вообще могут изловить душу, пока та не отлетела совсем, и вернуть в тело. В своё или в другое. И вот такие экземпляры потом могли сочетать в себе и силу жизни, и силу смерти. Как говорится, по классической формуле – все стихии, жизнь, смерть и божественная правда.

- Не видела такого ни разу.

- И я так же. Но читал в мемуарах, что такое встречалось. Крайне редко, правда. И теперь я задумался – где бы мне найти такого человека. Ибо нужен очень. Если не расскажет, что такое со мной было, то хоть проконсультирует.

- Спросите профессора Каньяра, - пожала она плечами, – ему всего пятьдесят четыре, но он мог застать кого-нибудь такого или слышать о них.

Эльза говорила об их заведующем, Саваж, конечно же, его знал, но весьма шапочно.

- А он сегодня в Академии?

- Да, вполне. У него как раз через полчаса закончится пара у выпускного курса.

- Отлично. Пойдёмте, порекомендуете меня.

- Вам нужна рекомендация? – рассмеялась и усомнилась Эльза. – Хорошо, пойдёмте.

Они пришли как раз к завершению той самой пары – в аудитории по соседству с кабинетом преподавателей кафедры артефакторики. Три студента вышли, два остались – что-то спрашивали, но потом ушли и они.

- Профессор, тут вот пришёл профессор Саваж, и у него к вам дело, - сказала Эльза, как только Эдмон Каньяр отпустил студентов.

Профессор Каньяр, заведующий кафедрой артефакторики, был таким… как из комикса про увлечённого профессора. С очками на лбу, ещё одними на столе, и дужка третьих выглядывает из папки. Прямо на столе какие-то штуки, о назначении которых можно только гадать. Клочки бумаги с заметками. Колба с жидкостью, жидкость слегка дымится.

- Здравствуйте, коллега, минуту, - тот дописал что-то на очередном клочке, отложил его к другим таким же, потом поднял голову. – Эльза? Вы тоже что-то хотели?

- Кроме этого дела – почти ничего. Напомнить, что отдала вам статью вчера.

- Помню, было такое. Сегодня прочитаю, - он взял карандаш и поставил им светящуюся точку на ногте указательного пальца левой руки.

Точка слегка мигала. Саваж смотрел на неё заворожённо. Воистину, артефакторика – другой мир.

- Спасибо, - кивнула Эльза и убежала.

- Излагайте, коллега.

- Мне нужна консультация по новейшей истории артефакторики, - усмехнулся Саваж, и изложил вкратце своё дело.

- Гениальные артефакторы, говорите… Бастье назвал вам их всех, всё верно. Но Ландри совсем плох, по словам родственников – не выходит из дома уже месяца три, но ему сто восемь лет, это неудивительно. Бежар при деле, такому незачем, да и не его это манера, вот совсем. А вот Пти Мартен – тот может.

- Кто он такой и где его искать?

- Он универсал, родившийся в семье некромантов. Чистая некромантия не доступна ему никоим образом, но кто ж их знает-то, тех, у кого есть гены некромантов? – глянул на Саважа и улыбнулся.

- А в какой семье он родился, подскажите?

- У Тьерселенов.

Что? Так-то Тьерселены дальняя родня Саважам, это потомки ветки, отделившаяся в семнадцатом веке, Можно спросить отца. Ладно, нужно спросить отца.

И почему он тогда Пти Мартен? Тьерселен по женской линии? Тёмная вещь эта генеалогия некромантов.

- И что с ним было?

- Какой-то скандал, почему-то его изгнали из дома в юном возрасте, несмотря на все несомненные таланты. Он никогда не получал систематического образования, дважды пытался окончить курс  в Академии, но оба раза бросал. Был судим, был в тюремном заключении, был героем громкого процесса «простецы против магов», но последние лет пятнадцать сидит тихо.

Точно, нужно спрашивать  у отца. Пора домой?

- Благодарю вас, профессор.

- Вы получили, что искали?

- Я получил пищу для размышлений, это сейчас очень важно. До свидания.

Вызов Марион застал Саважа по дороге до кафедры.

- Нас с тобой очень просят прибыть в полицию. Магическую. Так скоро, как только мы сможем. Ты как скоро сможешь?

- Я могу вот уже прямо сейчас.

- Тогда сейчас откроем тебе портал домой, и оттуда вместе отправимся.

Дома оказалось, что запрос был не только на них двоих, но ещё и на Кусачку Маро – раз уж он тоже отметился в этой неприглядной истории. Что ж, наложили антимагические браслеты, отец собственноручно наложил, да не простые, а специальные, против некромантов. И пошли.

Из дома отправились не только с Марион, но ещё с Карлом Бьорном и с Жаком де ла Моттом. И когда вышли из портала в зелёном дворе небольшого двухэтажного домика, в котором, не зная, никак нельзя было заподозрить управление столичной магической полиции, то Кусачку у них сразу же забрал и увёл в дом неизвестный Саважу местный лейтенант.

- Не сбежит? – нахмурилась Марион. – Он талантливый и очень скользкий.

- Наверное, тут есть какие-то охранные периметры, - пожал плечами Саваж.

- Обычные, - недовольно ворчала Марион, - будто сам не видишь. Один на заборе, внешний и простенький, второй на доме, тоже не бог весь какой. Слушай, нам ведь тут подкинули прекрасные сведения – если универсал и некромант творят что-то вместе, то результат не вдруг преодолеешь. Давай-ка попробуем, что ли? Вдруг сможем вместе?

- Давай, - Саваж с восхищением смотрел на свою прекрасную невесту, а Бьорн и де ла Мотт вовсе рты разинули.

Она вскинула руки и пустила силу по местным охранным контурам, легко их взломав, и он присоединился – добавил свою, ни на что особо не надеясь. И оно всё сначала заискрило как-то нехорошо, но потом вдруг как засияет  - невероятным каким-то светом, серебро с золотом напополам, он такого и не видел никогда.

- Теперь если что случится – мы будем знать, что сделали всё, что могли, - говорила она меж тем. – Бьорн, де ла Мотт, вы снаружи и постоянно на связи, слушаете нас и держите связь с генералом.