Охота на маленькую щуку - Юхани Карила

– Милости прошу в мои владения, путешественники, – сказал водяной.

Он развел руками в приветственном жесте. В свете дня водяной переливался светлым серебром, словно покровы его были хромированы. Казалось, он олицетворял некое божество дикой природы. – Присаживайтесь! К сожалению, все кресла мокрые.

– Вам надо уйти, – Элина повернулась к Сове. – Сейчас же, немедленно.

– Не говори глупостей.

Водяной хихикал и даже подпрыгивал, отчего сооруженная им башня стала раскачиваться:

– Прекрасно, прекрасно, прекрасно!

Элина пыталась отдышаться. На путешествие через болото, кажется, ушли остатки ее сил.

Водяной подошел к краю своего подиума. Встал на цыпочки и, то наклоняясь вперед, то откидываясь назад, поочередно стал разглядывать каждого гостя. В Олли-Колотуна он всматривался особенно пристально, как в старого знакомого, имя которого ему никак не удавалось припомнить.

– Олли из Юлиниеми, – произнес наконец водяной, покачиваясь на пятках. – Должен сказать, что время тебя не пощадило, старина.

Олли-Колотун молчал.

– Что ты тут делаешь? – спросил водяной.

Тишина.

Водяной улыбнулся.

– Кажется, я задел тебя за живое.

Сова наклонился к Элине и кивнул в сторону Олли-Колотуна.

– Почему он ничего не делает?

– Не знаю.

– Может, тебе стоит что-нибудь сказать?

– Кому? Олли-Колотуну?

– Ну, или тому, другому.

Сова кивнул на водяного.

Элина взглянула на остальных. Аско покачивался на месте, полуприкрыв глаза. Воблин стоял съежившись, с раскинутыми руками, шерсть его вздыбилась. Казалось, он только и ждал разрешения броситься на штурм башни и свалить ее в болото вместе с водяным и всем остальным. Янатуйнен стояла рядом с воблином, грязная и взмокшая. Трудно было понять, какие чувства владели Янатуйнен, которая глядела на водяного то ли в слепом восхищении, то ли в панике.

– Ты в порядке? – спросил Сова у Элины.

– Да, все отлично.

– Мои гости перешептываются… – сказал водяной. – Как же это невежливо.

Сова легонько толкнул Элину. Та прочистила горло.

– Значит, так…

Водяной на мгновение прикрыл свои серые акульи веки. Затем его сверкающие голубые глаза уставились на Элину.

– Ну же?

Элина снова прокашлялась, стараясь придать себе решительный вид.

– Я пришла забрать эту щуку.

Водяной улыбнулся.

– Я тебе говорил, что будет, если ты сюда вернешься. Я был очень, очень опечален после твоего последнего визита. Ты хотела меня одурачить. Я надеялся, что ты больше никогда не попадешься мне на глаза. Но когда я смотрю на эту делегацию, – водяной сделал широкий круг рукой, – то не испытываю ни малейшей жалости. Ни ма-лей-шей. Хорошо, что и Аско Пасма наконец-то решился слезть с печи. А я ведь сколько раз подбивал его прыгнуть с берега в воду головой вперед. Правда ведь, Пасма?

Аско никак не отреагировал.

– Не уверен, понимает ли он вообще, во что ввязался.

Все молчали. Водяной кивнул.

– Ладно, с вами можно болтать бесконечно.

Ворон сел на верхушку ели на краю островка леса и каркнул.

– Не будем нарушать заведенный порядок, – произнес водяной и соединил ладони перед собой. – Есть ли у вас последнее желание?

– Отдай мне щуку, и тебе ничего не будет, – сказала Элина.

– Какая восхитительная дерзость! Боюсь, крошка, у тебя не остается шансов выбраться отсюда живой. Да и у любого из вас, если уж на то пошло.

– Других вообще не надо сюда впутывать.

– Разумеется, надо. Было бы невероятно обидно, если бы они проделали весь этот сложнейший путь напрасно.

Сказав это, водяной присел на корточки, легко, словно дрозд, соскочил со своей башни и отправился обходить озеро.

Элина скомандовала всем отступать.

– Что происходит? – спросила Янатуйнен.

– Водяной идет нас убивать, – ответила Элина.

– Я пристрелю его, – Янатуйнен потянулась рукой к пистолету.

– Нет. Что бы ни происходило – не стреляйте. Олли-Колотун оставался стоять на месте.

– Сейчас удачный момент, – сказала ему Элина.

Водяной уже практически обошел озеро, как вдруг остановился. Он находился на расстоянии пятнадцати метров и, кажется, не мог двигаться дальше.

– Это что еще такое? – сказал водяной и повернул голову.

Все отступили назад, кроме Аско, который пребывал в таком же оцепенении, что и Олли-Колотун, стоя руки по швам.

Водяной ходил взад-вперед, словно внутри невидимой ограды.

– Ловко, Аско Пасма, ловко. Полагаю, ты начал строить эту штуку сразу, как только сюда заявился. Именно из-за этих твоих способностей я и хотел поговорить с тобой раньше. Как жаль, что ты не принял мое приглашение и не навестил меня в моей резиденции на дне реки…

Водяной потер подбородок.

– Как же… – сказал он и прижал ладони к прозрачной воздушной стене, словно артист пантомимы. Затем передвинул руку. – Как же я сюда попал? – и он погладил невидимое препятствие перед собой. – А, похоже вот как, – сказал водяной и стал надавливать на незримую панель пальцем, словно набирая цифровой код.

Аско охнул и упал на колени.

– Это было нетрудно, – произнес водяной и продолжил путь.

Воблин бросился навстречу водяному с широко раскинутыми руками. Водяной весело засмеялся. Он поднял руку как будто в приветствии. Воблин отвел правый кулак назад и выбросил его вперед с силой, которой хватило бы на то, чтобы пробить бревенчатую стену. Водяной слегка качнул головой. Удар пришелся в сантиметре от его виска. Воблин по инерции упал вперед, а водяной прошествовал мимо воблина с лучезарной улыбкой – словно повстречал на улице своего хорошего знакомого. Его рука задержалась на физиономии воблина – казалось, он вынул у того соринку из глаза. Затем водяной двинулся дальше, а воблин остался стоять позади него. Перевел дух. И закричал. Водяной даже не обернулся. Он приблизился к замершей от ужаса группе и продемонстрировал им глаз воблина, лежавший на ладони как медаль. После этого водяной сунул глаз себе в рот и проглотил его.

Воблин прикрыл ладонью пустую глазницу. Свободной рукой он поскреб во мху и завыл.

– Кто следующий? – спросил Водяной.

Янатуйнен вдруг вытащила свой пистолет:

– Прочь с дороги!

– Нет! – закричала Элина.

Янатуйнен выстрелила. Она держала пистолет обеими руками и стреляла в быстром, усвоенном на тысячах учебных стрельб ритме. Водяной продолжал идти, но при этом изгибал свое тело, словно потягиваясь.