Ялмез - Евгения Шагурова

Мои драконы! Какие же они все-таки заботливые по отношению к своим половинкам. А еще жуткие собственники. Последнее раздражало и восхищало одновременно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Так, опять отвлеклась и пропустила момент, когда Сай приблизился к Майдару и коснулся его лба, сразу заставив того проснуться.

– Ты? – пробормотал любимый.

– Я, – отозвался демиург. – А теперь лежи смирно и постарайся не сильно сопротивляться. Это будет неприятно. Но если хочешь, чтобы я забрал то, что тебя убивает, придется потерпеть и дать мне проникнуть внутрь тебя.

– Делай что хочешь, – безразлично раздалось в ответ. – Только если будет уже поздно что-то исправить, пообещай, что позаботишься о ней.

Никак не отреагировав на вопросительный взгляд Милингтона после этих слов, кивнула в сторону любимого, умоляя друга поторопиться.

– Боюсь, если не спасу тебя, заботиться о ней будет уже некому, – с грустной усмешкой заключил Сай. – Так что ты уж постарайся. Готов?

– Да, – отозвался избранный, а в следующее мгновение выгнулся на кровати дугой и, плотно сжав зубы, глухо зарычал.

Святые демиурги! Как же ему было больно сейчас. Уже только от одной мысли об этом у меня сердце сжималось. Хотелось подойти, обнять, дать понять, что я рядом и уже никуда его от себя не отпущу. Но я не могла. Мне ни в коем разе нельзя было вмешиваться в то, что сейчас происходило. Иначе сопротивление организма возрастет, и Милингтону будет через него уже не пробиться. Посему все, что осталось, – это стоять и наблюдать, как любимый мужественно терпел боль.

– Все, – объявил демиург, наконец убрав руки от Мая.

Отстранившись, Сай принялся с любопытством разглядывать то, что ему удалось вытащить из моего создания. Сгусток темно-зеленой энергии, клубившийся теперь в прозрачной сфере размером с орех, не оставлял попыток вырваться, сверкал мелкими желтыми молниями и отчаянно бился о стенки.

– Какой агрессивный, – подытожил приятель.

– Ага. Совсем как твой мир, – отозвалась, подскочив к Маю, чтобы забраться на кровать и наконец крепко его обнять.

– Милый, проснись. Открой глаза, пожалуйста, – взмолилась после того, как не без облегчения убедилась, что сердце мужчины по-прежнему билось.

– Я в порядке, – раздалось хоть и хрипло, но уже заметно веселее.

Подняла голову и встретилась взглядом с любимым. Зрение! Оно вернулось к нему. Слава демиургам!

– Какая же ты красивая, – коснувшись моих волос и ласково погладив по ним, произнес Майдар.

Я же не придумала ничего другого, кроме как разрыдаться. Только теперь уже от счастья. Мой смысл жизни, мое самое дорогое и любимое во всех мирах существо снова в порядке. Остальное неважно.

Кажется, в какой-то момент частичке мира, которую я ранее впустила в себя, стало тесно от переполнявших меня эмоций. Посему она тут же решила ретироваться. Вновь став облачком, желтоглазик испуганно шарахнулся от Сая, в которого, пока выбирался из меня, чуть было не врезался. Предупреждающе зашипев на чужого его миру демиурга, сущность поспешила ретироваться и метнулась к окну.

– Ялмез, можно одну просьбу? – спросил у меня Майдар.

– Все что хочешь, родной, – отозвалась, приподнявшись на руках и поспешно стерев с лица соленую влагу. – Только скажи.

– Я хотел бы поговорить с твоим другом наедине. Конечно, если он не против.

С подозрением глянула на Сая. Но тот лишь непонимающе пожал плечами. Типа не знаю, о чем речь пойдет, но я не против.

– Мы подождем тебя в коридоре, – объявила, прежде чем обратиться уже к Лене и Элиадару: – Идем.

Не успели мы покинуть комнату, оставив мужчин одних, как к нам присоединилась Ясмира.

– Вы звали меня, создательница? – покорно склонившись передо мной в реверансе, поинтересовалась демоница.

– Да. Ты как раз вовремя, – отозвалась, прежде чем развернуться к человечке. – Хорошо, что ты не стала сразу подходить к Маю. Сейчас Сай тебя тоже осмотрит, и можешь вернуться к сыну. Не волнуйся, больно не будет. Даже если в тебе тоже сидит эта дрянь. Ты его создание. А значит, твое тело не будет сопротивляться его вмешательству.

Последние мои слова предназначались уже, скорее, Элиадару, явно сильно переживавшему за жену. Хоть у кого-то в этой паре присутствовало чувство самосохранения. Поскольку в том, что хотя бы его зачатки имелись у Лены, я сильно сомневалась.