Война жреца. Том I - Александр Якубович

По словам чиновника получалось, что Орвист — исчадие ночной тьмы, которое не гнушалось не то что торговыми сговорами, но даже и похищением детей из колыбели. Чтобы их, само собой, потом съесть.

— Итак, получается, что вы вступили в подлый и наглый сговор с ламхитанскими купцами по поводу поставок железа, так, граф? — спросил руководитель канцелярии.

— Это был не сговор, а деловой договор на продажу металла, — спокойно возразил Орвист.

— Нет! — бюрократ почти завизжал, — это был подлый сговор! Чтобы подорвать военную мощь нашей родной Клерии!

— Ложь! — взревел Арван. — Граф говорит чистую правду! Он подписал с нашими купцами договоры на поставку не только железа, но и других товаров. Все с уплатой налогов и пошлин! А если эта собака еще раз оскорбит Ламхитан и лично меня — ведь я тоже покупал железо у графа — я брошу ему вызов и выпотрошу прямо здесь!

Сейчас Арван в полный рост оправдывал слухи о воинственности и честности ламхитанцев. Если южанин оскорбился — значит это и в самом деле был поклеп. Последователи Пала не позволяли себе так открыто лжесвидетельствовать, особенно, когда вопрос касался знатных особ.

Глава канцелярии как-то весь сжался, после чего продолжил свой допрос-выступление уже спокойнее.

— Это все понятно, — махнул рукой король, который выступал сейчас в качестве руководителя процесса, — давайте теперь послушаем версию графа де Гранжа. Как я понимаю вы, уважаемый арх Арван, пришли чтобы подтвердить или опровергнуть слова графа?

— Именно так, Ваше Величество! Самое страшное бесчестие для воина — солгать перед своим правителем, так что я либо подтвержу рассказ графа, либо опровергну, если он попытается ввести благородных судей в заблуждение!

Арван окинул взглядом зал и поймал множество одобрительных кивков, причем даже со стороны герцогов. Никто не хотел ссориться с югом или сомневаться в честности принца Ламхитана.

Далее Орвист начал свой рассказ, который Арван честно дополнял своими комментариями. По версии де Гранжа, то есть в реальности, все выглядело совершенно обыденно: барон Тинт заинтересовал ламхитанцев своими товарами во время посольства, в котором мы работали над союзом Кая и Сании, после чего сам де Гранж, выкупив у тогда еще барона договоры на поставки, стал работать с южным королевством. Во время своего второго посольства он оброс дополнительными заказами, после чего стал работать в рамках достигнутых с южанами договоренностей. Ни больше, ни меньше. Да, со временем он привлек к предприятию своего дядю по линии мачехи — барона Амера Тиббота и они начали эксклюзивные поставки металла на юг. Так сказать, сразу от производителя, минуя множественных перекупщиков.

Это подтвердил и стоящий рядом со мной Тиббот. Репутация у Амера, была однозначная — скорее честный купец, нежели барон, Тиббот был крайне щепетилен в вопросах законности и отчетности. История с подавлением восстания, которое вспыхнуло из-за вскрытых в баронстве недостач на оброке, еще не забылась. Точнее, ее хорошо помнили малые землевладельцы, которые по примеру Амера тоже попытались провести ревизии в своих хозяйствах.

— Мы выслушали обе стороны, как обвинения, так и обвиняемого! — огласил король. — Даю вам десять минут на размышления, после — голосуем поднятой рукой!

По залу пошла волна шепотков, которая быстро переросла в ровный гул. Дворяне честно обсуждали услышанное. Как бы канцелярская крыса, что села в кресло Армана, не пыталась очернить графа де Гранжа, в целом его история выглядела до банального просто и понятно. Получил договоры, воспользовался тем, что оставил после себя опальный барон Тинт, выдал замуж сестру, получил еще договоры… Орвист просто оказался в нужном месте в нужное время и так бы на его месте поступил любой из присутствующих в зале. Особенно, имея в родне главного производителя металла в королевстве.

Когда отведенный королем срок вышел, монарх встал и призвал присутствующих дворян вынести вердикт, руководствуясь исключительно своим разумением.

— Кто считает графа Орвиста де Гранжа виновным в торговом заговоре против короны и подрыве обороноспособности Клерии, а также прочих преступлениях, что были оглашены канцелярией, прошу поднять руку! — громогласно огласил Кай Фотен.

Вверх взметнулись многочисленные руки на противоположной стороне зала. Вилс и все вассалы и союзники герцогов голосовали за виновность де Гранжа. Король, дабы не смущать присутствующих, поднял руку последним, не отказываясь от своих слов о расколе во мнениях между ним и Санией. Приказчики споро подсчитали голоса. Кстати, несколько рук против де Гранжа было и с нашей стороны зала, но, думаю, это просто засланные казачки от герцогов.

Теперь слово взяла королева. Сания, все еще бледная, но уже чуть успокоившись, встала со своего места и вышла вперед. Кай уступил ей «трибуну».

— Уважаемые судьи! Если вы, как и я, считаете графа Орвиста де Гранжа преданным слугой престола и невиновным в том, что вменяет ему канцелярия, поднимите руку!

На этот раз Сания первой проголосовала за невиновность де Гранжа, убеждая своих последователей в том, что она с ними на одной стороне и показывая таким образом пример.

Почти вся сторона зала, что стояла по сторону Сании, проголосовала за невиновность Орвиста. Я даже увидел несколько робких попыток поднять руку со стороны герцогов, что, впрочем, было быстро пресечено соседями.

Приказчики посчитали голоса, после чего передали записи королю и королеве. Монаршая чета ознакомилась с документами, после чего Кай вышел вперед и огласил:

— Сорок семь голосов за то, что граф де Гранж виновен!

Вперед ступила Сания.

— Шестьдесят пять голосов за то, что граф де Гранж невиновен!

По залу прокатилась волна возгласов. Кто-то приветствовал королеву и королевское правосудие, со стороны герцогов слышались злобные выкрики, что голоса этой рвани ничего не значат.

— Таким образом, моей королевской волей объявляю Суд Знати состоявшимся! — огласил Кай Фотен Первый. — А также то, что граф Орвист де Гранж признается…

В этот момент король запнулся, а все внутри меня буквально взвыло от чувства неминуемой беды. Что изменилось, что пошло не так?

Кай же схватился за горло, потом — за грудь, и стал оседать там же, где и стоял, толком не договорив.

Не лучше дела были и у Сании. Молодая королева покачнулась и чуть было не упала с помоста — успела сделать два шага назад и опуститься в кресло.

Что тут происходит?!

Я поймал встревоженный взгляд Арвана, но ничего ответить не успел. По залу прокатился крик. Это был герцог Вилс.

— Король! Королева! Покушение на короля! К оружию! Это менталист!

Все, кто стоял по ту сторону зала синхронно отбросили плащи и двинули в нашу сторону, зажимая нас в полукольцо и отсекая как пути отхода, так и возможность прорваться к монархам, которых сейчас пытались привести в чувство гвардейцы.