Выбери меня - Алиса Ганова

«Нахалка! — подумал с досадой. Все же ожидал более радужной встречи. — Могла бы из приличия улыбнуться!»

— Хотите улизнуть?

— А получится? — баронесса посмотрела с затаенной надеждой.

— Если хотите побороть страх, незачем выдумывать причины для бегства. Садитесь.

Кризель подошла к Кроткому, печально посмотрела на высоту стремени, вздохнула. Затем одной рукой взялась за поводья и гриву, второй за седло и, пыхтя, в левое стремя вставила правую ногу. Олистер переглянулся с Лораном. Оба поняли, что вечер пройдет интересно.

— Решили ехать спиной? — спросил деловито, силясь не рассмеяться.

Она молча поменяла ногу, напрягла тело, пытаясь запрыгнуть. Лоран, чтобы подсадить ее, протянул руку, однако принц остановил:

— Сам, — соскочил с коня и, подсаживая под пышное место, помог забраться в седло.

— Благодарю, — промямлила Кризель, намертво вцепившись в поводья. Ее даже не смутило, что едет по- мужски.

— Руки опустите к холке, поводья пропустите между пальцев, чтобы чувствовать рот коня. Да, так. Руки вместе, спину выпрямили, — и повел мерина.

Всматриваясь в напуганное лицо, Олистер не мог взять в толк, как она на охоте смогла так далеко забраться?

— Если тогда так же скакали, как забрались вглубь леса?

— Пешком.

— Вас виконт нес? — допытывался, пораженный ответом.

— Сама шла.

— Это он вас вел?

— Нет. Я его.

— Куда?

— К людям.

— Правда?

— Я заблудилась.

— Если пешком едва не убежали, что же ждать, когда научитесь скакать галопом?

Ехидная улыбка стала ему ответом.

— Даже не думайте!

— Как скажете, Ваше Высочество.

— Теперь руки в стороны и попробуйте послать в рысь ногами. Да, да, не бойтесь! Ну, же!

Нехотя она отпустила поводья, но тут же уморительно замахала руками, схватилась за луки, снова развела и едва не упала. А на поворотах смешно ойкала:

— Ой-ей-ей! Ой-ой!

Олистера поражало до глубины души, что с ним она не пыталась строить утонченную леди и оставалась собой: немного неуклюжей, но достаточно милой и обаятельной. Немного подумав, согласился, что выбор не так уж и плох. Вот жениться на зануде Эннеле — это да, худший вариант.

— Пока будем ходить по плацу. А завтра…

— И завтра?! — удивилась она.

— И послезавтра. А еще у нас с вами уроки танцев, этикета и геральдики. Так что будет время привыкнуть друг к другу.

— Знаете, Ваше Высочество, я так счастлива, — грустно посмотрела на него и добавила: — Так же, как вы.

— А я даже рад, что выбор пал на вас. Если бы не единственный камень преткновения, вообще бы не было печали. Но думаю, когда вы родите эдак пять — шесть отпрысков, будете не против, чтобы я от вас отстал.

— Ха, — хмыкнула она. — Когда у меня будет пять-шесть отпрысков, буду с утречка с детьми являться в ваш кабинет и требовать противным голосом: «Олистер! Не смейте транжирить казну на этих шлюх! У нас шесть отпрысков — самим мало! Девочкам приданое собирать надо!»

— Да вы же клялись, что не жадная! — улыбнулся он, уже не удивляясь, что баронесса знает такие словечки.

— До чужого. А своего не отдам, — скосила на него хитрые глаза, и принц смекнул, что точно, каждое утро и будет с этого начинаться.

— И чем перед Всевидящим провинился?! — вздохнул.

— А я? — эхом повторила она.

— Да вас возьмет в жены сам принц! — возмутился он. — Всем бы такое наказание!

— Ага! — передразнила Кризель, — да на меня корона из-за рогов не налезет!

— Каких рогов?! — нахмурился Олистер. Когда пояснила, хмуро заметил, что рогатыми бывают только самцы оленей. Баронесса промолчала, и он возмутиться: — Вы даже не заверите в своей верности?

— Уверенные в себе мужчины не ревнуют, — не мешкая, ответила, — потому что знают, что самые лучшие, и никто с ними не сравниться!

— Сравнится?! — от возмущения у него дыханье сперло.

— Ну, — Кризель поняла, что подошла к пределу дозволенной грани, — если мужчина действительно лучший, женщина и сравнивать не захочет. Так ведь?

— Это вы к чему? За измену вас казнят!

— Ревнуете?! — смотрела пристально и злорадно улыбнулась.

— Дразните?

— Пытаюсь быть вам под стать. Мужчины не любят и не уважают слабых духом женщин.

— Слушайте! Я хочу в семье видеть поддержку, а не сильного соперника.

— Зачем? Если вы будете утешаться в объятиях других женщин. Они вам и окажут всесильную поддержку.

— Вы забываетесь!

— Разве я говорю не правду?

— Чем говорить глупости, вы должны сделать все возможное, чтобы я вас полюбил.

— Глупый мужчина пытается перевоспитать женщину, умный — научить. А мудрый совершает почти невозможное: любит ее такую, какая есть.

— Ну, знаете! — Олистер сжал тонкие губы и прищурился.

— Разве вы не мудрейший из мужчин Аверсии?!

— А отчего же вы, хитрейшая из женщин, не можете полюбить меня таким, какой я есть? Вы же избранная!

— А я жду, когда вы влюбитесь в меня!

— Вообще-то я жду того же!

— А вы представляете, на что способна влюбленная ревнивая женщина?!

«А если еще такая изворотливая! — про себя поддел Олистер. — Да такую можно или любить, или убить».

Поймав его прищуренный взгляд, Кризель заметила:

— Если гадаете, какую змею подарить в мешке — то ту, от яда которой не придется долго мучиться!

И Олистер решил, что обязательно подарит ей кольцо со змеей.

«Характером один в один. Лежит, на солнышке греется, а тронь… Но я азартный, люблю диковинных зверей. И дам, судя по всему, тоже».