Моя темная «половина» - Кристина Зимняя

Поддавшись настроению песни, так удачно вторящему моему собственному, я прижалась щекой к черепу на футболке. Мои пальцы без какой-либо осознанной команды со стороны рассудка перебирали пряди волос на затылке партнера. В толпе мелькнула фигурка Ырли, извивавшейся в компании двух бугаев. А слева я краем глаза заметила Сэн, что-то обсуждавшего с барменом. Но все они меня сейчас мало волновали. Мне было хорошо. Губы Славика скользнули по моему виску, и он что-то прошептал. Я не расслышала, но все равно согласно кивнула.

Помню, был темный коридор, низкий потолок, запах готовящейся еды и бледное пятно света из-под прикрытой парнем двери с надписью: «Посторонним вход воспрещен». Я шла сюда словно в тумане и, лишь ощутив прикосновение холодной стены к спине, поняла, что мы вовсе не на улице, где светло и безопасно. Дернулась было, чтобы вернуться в зал, но меня не пустили. Славик крепко сжал плечи и, склоняясь к моему лицу, зашептал: «Тихо, девочка, тихо, расслабься», – а потом начал целовать. В голове странно шумело, лицо вспыхнуло, а чужой рот продолжал оставлять влажные следы на моих щеках, подбородке… губах. Неприятно! Его рука скользнула с плеча ниже, сжала грудь, спустилась на бедро и, зацепив край короткого платья, потянула ткань вверх. В надежде вырваться хотела возмутиться, но мне зажали рот довольно грубым поцелуем и…

– Хочешь, я тебя четвертую? – с энтузиазмом истинного маньяка проговорили рядом, когда тяжесть навалившегося тела внезапно исчезла. – Или просто отрежу что-нибудь… жизненно важное.

Я медленно подняла подозрительно тяжелую голову и попыталась сфокусировать взгляд на говорившем. Было плохо, противно и почему-то жарко. Все-таки пиво с коктейлями не мешают, и зачем только выпила? Как я вообще во все это вляпалась? Развлечься хотела, пофлиртовать с кем-то нормальным, кто доверие вызывает? Ну-ну… Идиотка!

Растянувшийся вдоль стены Славик доверия у меня больше не вызывал. Только горечь, обиду и… тошноту. Было ощущение, что я испачкалась в чем-то липком и грязном. Хотелось немедленно отлепиться от проклятой стены и уйти, но неповоротливое тело отказывалось подчиняться. Без поддержки мужских рук я чувствовала себя очень неустойчиво. Пол вдруг качнулся, вслед за ним качнулась и я, попыталась схватиться руками за воздух и медленно поползла вниз по стене. Раздался глухой звук, словно тюк с одеждой кто-то бросил, и чужие ладони подхватили меня под мышки и поставили вертикально.

– Нагулялась, принцесса? – спросил Кир-Кули, а потом вновь повернулся к Славе: – Так что выбираешь, Казанова? – слегка попинав парня ногой, совсем другим тоном поинтересовался он и… достал из внутреннего кармана косухи нож.

– Да ладно, приятель, она же не монашка… она сама хотела… мы просто целовались… мы… Давай замнем, а? – запинаясь, бормотал мой недавний соблазнитель и потихоньку отползал к спасительной двери. Его разбитые в кровь губы нервно дергались, а округлившиеся глаза испуганно блестели в темноте… Ух ты! У меня появилась не только регенерация, но и ночное зрение, что ли?!

– Замять – это не ко мне, – сокрушенно покачал головой аше-ар, – я запинать могу, забить, зарезать… – Тело в противовес глазам продолжало бастовать, и я, как только азор ослабил хватку, снова начала съезжать вниз. – Да что же ты такая неустойчивая, а, принцесс-с-са? – зашипел блондин, вновь прижимая меня к стене. – Ничего, скоро отойдешь уже. Потерпи немного.

Пока он возился со мной, у Славика второе дыхание открылось. Ибо вскакивал и удирал он с такой скоростью, что у меня в глазах зарябило. Но, столкнувшись с резко открывшейся дверью, снова рухнул.

– В мума его или пусть пока так побегает? – поинтересовался стоящий на пороге Сэн. В руке он держал высокий бокал с таким же коктейлем, как недавно был у меня. А я посмотрела на одного иномирца, потом на второго и вдруг четко и ясно поняла, что больше не хочу иметь ничего общего с понятными и земными парнями. То есть вообще. Но и этих двоих благодарить за спасение моей девичьей чести тоже почему-то не хотелось.

Сэн подошел ближе, вздернул парня за шкирку и скомандовал:

– Рот открой.

Славик замычал протестующе, но коктейль выпил. Светлоликий разжал пальцы, брезгливо тряхнул кистью и посмотрел на часы на запястье, презентованные господину иллюзионисту моим папой.

– И дальше что? – сказал Кир.

– Секунд через пять должно подействовать, – отозвался Сэн. – Я увеличил дозу раз в десять. Ему понравится.

– Ой, а что у вас тут такое интересное? – В дверном проеме появилась синеглазая любительница мартини. – Я тоже хочу… участвовать! – радостно заявила она, покосившись на жертву так, будто прикидывала, с чего начнет свежевание его тушки.

– Забирай, – с барского плеча разрешил сильнейший. – Он скоро станет мягким и податливым, как тряпичная кукла. А еще легко возбудимым. Поиграйся, Прасковья, так и быть. Только следов явных не оставляй. – Потом выразительно так посмотрел на Кир-Кули и сказал: – А не пора ли нам домой? Впереди еще ночное кормление одной именинницы, которая после таких напитков наверняка опять будет пытаться сломать щиты и пойти побираться на предмет энергии жизни по ближайшим соседям. – Развернулся и пошел прочь, подтолкнув к выходу и понурого Славика, и Ырли. – Пять минут, – прикрывая дверь, бросил маг.

– Как щедро… – Блондин криво усмехнулся и, подняв пальцем мой подбородок, вгляделся в лицо. – Ты как? Голова больше не кружится?

– Кружится, – ответила честно, – но меньше.

– Это аше-аровская регенерация, айка. Эффект от ядов и наркотиков, пусть даже слабых, конечно, устраняется куда хуже, чем от простых порезов, но все же…

– Меня отравили? – спросила задумчиво.

– Опоили.

– И что дальше? Пять минут на приход в себя – и домой?

– Типа того, – сказал он и, перекинув меня через плечо, понес… в глубь темного коридора.

– Ты… мы… мы куда? – испуганно пискнула, пытаясь вывернуться из не самого удобного положения.

– Погуляем еще, – сообщил Кир-Кули, не замедляя шага. – Время-то детское.

Десять минут спустя…

– Надень, – усадив меня на недавно собранный Сэн байк, скомандовал азор и протянул свернутый трубочкой плащ. Тот самый – белый, из внутренностей маанука.

– Откуда? – встряхивая эту «красоту», спросила я и покосилась на перстень аше-ара. Камень в нем был ярко-голубой, а не мутный, как несколько дней назад. – Ты уже где-то поставил свою «избушку», да? Кир, мы же договорились, что жить в моем мире будем в нормальных зданиях, а не…

– А не в ненормальных шарту, – закончил за меня он и хмыкнул: – Я помню, айка. Не беспокойся. Ты одевайся, не тормози. – Помог мне натянуть плащ, даже застегнул его сам, потом завел байк, и мы тронулись в путь.

– А если нас оштрафуют за то, что я без шлема? – крикнула, пока он еще не набрал скорость.

Обернулся, посмотрел на меня сквозь тонированное стекло и выдал часть припева из песни, которую я пела в клубе: