Игрушка наудачу - Олег Шелонин

Абрам Гедеонович распахнул массивную стальную дверь и просеменил внутрь просторной комнаты, больше напоминавшей бункер. В ней не было ни одного окна, и, что больше всего поразило Валентина, в ней не было ни малейшего намека на электричество! Комната освещалась факелами, развешанными по стенам, и трепетными язычками свечей, торчащих из серебряного канделябра, стоящего на старомодном письменном столе у противоположной от двери стены, неподалеку от камина. Рядом с подсвечником лежали раскрытый журнал и взведенный арбалет, заряженный короткой стрелой. Всю стену справа занимал огромный ковер, а на ковре… у Валентина перехватило дух при виде мечей, боевых топоров, секир и алебард, развешанных на нем. На стеллажи с манускриптами и рукописями, располагавшимися вдоль левой стены кабинета, он даже внимания не обратил. Его заворожило оружие. Так заворожило, что парень застыл у порога, не в силах оторвать глаз от этой красоты.

— Ваша фигма умеет подбигать сотгудников, — добродушно захехекал старичок, усаживаясь за письменный стол. — Чую потомственного воина. Пгоходите, молодой человек, пгоходите, но гуками тгогать не гекомендую.

— Нас интересует один амулет, — сразу приступила к делу Дарья, — наш сотрудник вам его сейчас опишет…

Валентин переступил порог, и… за его спиной с грохотом хлопнула стальная дверь, завыла сирена — и тут же свистнула стрела. Юношу спасла спецназовская выучка. Он успел рухнуть на пол, пропуская арбалетный болт над собой.

— Аргарыэрз!!! — взревел старый еврей, выскочил из-за стола и начал торопливо перезаряжать арбалет.

— Да ты что, свихнулся, старый хрен?

Выхваченный из дамской сумочки пистолет уперся в лоб хозяину антикварной лавки.

— Грахдезойжиргиз! — Арбалет был уже перезаряжен, но под дулом пистолета направлять его на Валентина Абрам Гедеонович не решился.

— Говори нормально, я еще плохо понимаю ваш язык, а ты к тому же окончания глотаешь! — приказала Дарья.

— Ты кого сюда привела, девчонка? — без малейшего намека на картавость прошипел Гедеоныч. — Это же вампир! Без лицензии меня оставить хочешь?

— Какой вампир? Обалдел?

— Самый что ни на есть натуральный вампир! Только на них так сигнализация срабатывает.

— Не может быть… — Девушка свободной рукой извлекла из сумочки еще один пистолет и направила его на Валентина. Теперь под ее прицелом находились оба.

— Пули, надеюсь, с осиновыми наконечниками? — настороженно спросил Гедеоныч.

— Разумеется. Положи арбалет.

— Нет уж, мне с ним спокойней.

— Не верю я, что он вампир.

— А я уже не верю, что ты Дарья, — прорычал старый еврей, — может, вы оба под личиной.

— А ты личины с нас сними, да и с себя заодно, — посоветовала девушка.

— Статус секретности…

— Сейчас не до него!

— Тебе видней. Но потом сама будешь объясняться с начальством.

— Как-нибудь разберусь.

— Ладно, только потом зубки мне покажите. Хочу полюбоваться на ваши клыки.

Старый еврей еле слышно что-то пробормотал себе под нос и на глазах изумленного Валентина начал сокращаться в размерах по вертикали, и раздаваться вширь по горизонтали. У парня отпала челюсть. Около письменного стола под прицелом пистолета стоял самый натуральный квадратный гном метрового роста, в плечах как два нормальных мужика, с жесткими, как проволока, волосами, заплетенными в тугие косички. Поверх кожаного фартука лежала рыжая густая борода.

— Странно, — удивился гном, с места освидетельствовав раскрытый рот Валентина. Юноша обалдело потряс головой и захлопнул челюсти. — И впрямь клыков нет. Теперь ты, красавица, покажи зубки.

— На, смотри, — сердито оскалила рот Дарья. — Убедился? Убери арбалет!

Гном послушно положил арбалет на стол.

— Убедился, — изумленно почесал бороду коротышка.

— А вот я — нет. Ну-ка, Тор, предъяви регистрацию.

— Что, и здесь гастробайтеры[1]? — подал с пола голос Валентин. Даже в этой ситуации он не мог не похохмить.

— Помолчи! — прикрикнула на него девушка. — Регистрацию, Тор!

— Да я ж личину снял! — возмутился гном.

— А может, ты новую на себя навел!

Гном скинул фартук, под которым оказалась самая натуральная кольчуга, сотканная из мелких стальных колечек, которую Валентин поначалу принял за обычную серую рубаху, и задрал ее аж до головы, обнажив вместе с могучим торсом кучу метательных ножей, висящих на поясе. Дарья убрала в сумочку пистолет, направленный на Валентина, извлекла из нее тонкий короткий стержень, напоминающий карандаш, и нацелила его на левую сторону груди коротышки. На ней замерцало изображение гнома с киркой в руках на фоне зубчатых гор.

— Ладно, живи, — успокоилась девушка, опуская оружие, — и проверь свою дурацкую сигнализацию. Столько времени из-за нее потеряли!

— И режим секретности нарушили, — пропыхтел гном, отпуская края кольчуги, позволяя ей стечь обратно на тело. — Что теперь с твоим внештатным делать? И почему сработала сигнализация? — Последний вопрос не давал покоя Тору. Вид у коротышки был слегка ошарашенный.

— Может, это ложное срабатывание? — Валентин потряс головой и начал подниматься с пола.

Вчерашний бред повторялся. На всякий случай он ущипнул себя за руку. Было больно. Нет, это не сон.

— Это у вашей электроники может быть ложное срабатывание, а у нас все надежно. — Гном покопошился в ящике письменного стола, извлек из него золотое колечко с крупным бриллиантом, подошел к Дарье и начал водить им вдоль ее тела. — Норма. Теперь твоего внештатного пощупаем.

Гном направился к Валентину, и буквально в метре от него бриллиант начал розоветь.

— Держи его под прицелом! — отпрыгнул Тор назад.

Девушка виновато посмотрела на юношу и вновь навела на него пистолет.

— Э, ребята, — заволновался Валентин, — я…

— Это, конечно, недоразумение, но ты лучше не дергайся. — Дарья была явно расстроена. — Не то придется стрелять, а пули у меня действительно с осиновыми наконечниками. Давай, Тор, он у меня на мушке.

Гном вновь осторожно приблизился к парню и начал водить перстнем вдоль его тела. Как только бриллиант оказался в районе сердца Валентина, камень принял кроваво-красный цвет и начал мерцать.

— Ничего не понимаю. А ну-ка скинь свою хламиду!

Юноша покорно снял ветровку. Мерцание прекратилось.

— Дай сюда! — Тор выхватил из рук юноши куртку. Камень вновь замерцал в районе внутреннего кармана.

— Так это ж маникюрный набор Машки! — осенило Валентина.