Одержимые страстью - Кэмерон Доки

— Смотри, что у меня есть, — показала Фиби оранжевую карточку — приглашение на празднование самого первого Хэллоуина в колледже, состоявшееся больше сорока лет назад.

Они с Бреттом сидели в среду после занятий в той самой столовой, где в свое время произошли убийства. Когда колледж стал государственным, столовую и соседние помещения сильно перестроили.

Скорее всего, администрация всеми силами старалась развеять мрачные тени прошлого. При мысли о том, что здесь произошло когда-то, у Фиби побежали мурашки по спине.

Бретт поглядел на приглашение и кивнул.

— Ага, я его видел. Кстати, организаторы нынешнего праздника просят всех желающих помочь с украшением. Они решили воссоздать обстановку пятидесятых. Здорово, правда?

«Ты что, дурак?» — хотела сказать Фиби, но вместо неприятных слов произнесла:

— Даже и не знаю.

Устраивать маскарад на Хэллоуин там, где произошло убийство, да еще и повторить обстановку того времени — какой ужас! Такое решение казалось в лучшем случае нелепым, а могло оказаться даже и опасным. Фиби спрятала приглашение в сумку. Хлебнула кофе и произнесла:

— Я тут поразмыслила о возможных путях расследования. Мы оба должны разнюхать обо всех странных происшествиях того времени.

— И с чего, по-твоему, нужно начать? — Бретт поднял бровь.

— Думаю, чтобы раскрыть тайну, нужно обратить внимание на привидения, — ответила Фиби. — Во всяком случае, реферат должен быть связан с потусторонними силами. Нужно просмотреть старые школьные газеты с момента убийства и отыскать все необъяснимые случаи.

— Ух ты! — воскликнул Бретт. Его щенячьи глаза ярко блеснули. — И как ты только додумалась? А мне вот и в голову не пришло. Я просто пытался логически поразмыслить над тем, что произошло.

Фиби тут же загордилась собственной выдумкой.

— Наверное, нужно пробовать оба варианта, — сказала она.

— Конечно, — кивнул Бретт. — Хочешь, помогу тебе с привидениями?

— Не откажусь, — ответила Фиби.

Все шло так, как она рассчитывала. Если Бретт будет работать в библиотеке с микропленкой, он сможет легко выполнить свой план.

— А ты что собираешься делать? — спросил Бретт.

Вместо ответа Фиби достала из сумки толстенную книгу-ежегодник колледжа за 1959 год.

— Я не нашла ежегодник 1958 года, но зато отыскала следующий, — объяснила она и, открыв книгу, указала на фотографию. — А внутри мне попалось вот что.

— Ничего себе! — воскликнул Бретт и прочел вслух: — «Джон Уильямс, выпускник, произносивший прощальную речь в 1959 году. Участник команды по американскому футболу».

— Теперь он профессор Уильямс, декан, — добавил Бретт, ухмыляясь. Нужно опросить тех преподавателей, что учились здесь во время убийства. Начнем с самой верхушки.

— Чем могу помочь, мисс Холлиуэл? — спросил декан Уильямс.

Фиби сидела в его кабинете на жестком стуле. В облике декана заключалось что-то устрашающее. Даже если бы Фиби не прочла о его занятиях в прошлом американским футболом, то все равно поняла бы по высокому, квадратному телу декана, что он занимался чем-то подобным. Он казался каким-то ходячим холодильником и обладал грубоватыми и резкими манерами.

— Я пишу реферат по заданию профессора Хагина, — начала Фиби. — Об убийствах в Хэллоуин. Мне пришло в голову, что вы могли быть вблизи от места преступления и запомнить что-нибудь важное.

Лицо декана помрачнело, и Фиби решила, что сказала что-то не то.

— А может быть, вы знали Рональда Гальвеса или Бетти Уоррен? — спросила она.

Декан Уильямс наклонился к ней, положив локти на дубовый стол.

— Я дружил с Бетти Уоррен. Она слыла одной из самых чудесных девушек на свете. Не сомневаюсь, что их с Шарлоттой убил Рональд Гальвес. Этого парня все ненавидели. — Тон декана не допускал возражений.

Фиби записала его ответ. Ничего нового. Ясно только, что он был одним из поклонников Бетти, не одобрявших ее связь с Рональдом.

— А почему ненавидели Рональда? — спросила Фиби заинтересованно.

— Гальвес слыл настоящим ублюдком. Довольно смазливый, умный, получающий стипендию, он стал для всех настоящей занозой и то и дело затевал ссоры и ввязывался в драки. Он совсем не походил на остальных друзей Бетти.

— Неужели никто не одобрял дружбу Рона и Бетти? — спросила Фиби.

— Абсолютно никто, — ответил декан Уильяме. — Конечно, больше всех переживала ее лучшая подружка Шарлотта Логан. Она не могла без слез смотреть на их отношения. Ей было ясно, что добром все не кончится, но никакие доводы не действовали. — На лице декана появилось выражение, которое Фиби не смогла толком понять. Он произнес скорее для себя:

— В конце концов Бетти закололи ножом.

Фиби почувствовала, как по спине побежали мурашки. Выражение лица декана показалось ей пугающим. «Всего на год моложе Бетти, он мог быть в нее влюблен», — думала Фиби.

— По-моему, в ту роковую ночь Шарлотта сказала Бетти нечто такое, что ее наконец-то проняло, — сказал декан. — Думаю, она увела Рональда в соседнюю комнату, чтобы окончательно порвать с ним.

— И я никогда не верил сплетням о том, что они собирались там развратничать, — продолжал декан Уильямс, покраснев. — Она была порядочной девушкой.

«Попался!» — подумала Фиби. Теперь ей стало ясно, почему декан Уильямс ведет себя так странно. Он до сих пор любил Бетти. Поэтому не допускал и мысли о том, что у нее могло быть что-то серьезное с другим.

— Так вы думаете, что Рональд убил ее за то, что она его отшила? — спросила Фиби.

— Уверен, — ответил декан Уильяме. — Бетти сказала, что больше знать его не желает, тогда он вспылил и заколол ее. А когда Шарлотта попыталась ему помешать, прикончил и ее. Наверное, знал о ее намерении уговорить подругу порвать с ним.