Цена всех вещей - Мэгги Лерман

— Чувствуй музыку нутром, — произнесла Ари с европейским акцентом — так, как говорила ее балетмейстерша. — Что говорит тебе музыка?

Я послушал.

— Она говорит: «Я баллада мальчиковой группы с бессмысленным текстом».

Ари рассмеялась:

— Да как ты смеешь! Я собиралась выбить слова этой песни у себя на попе.

— «Бужу огонь внутри тебя»?

— «Дрожу и желаю тебя» на самом деле.

— Ну да, в твоих устах это высокая поэзия.

Она улыбнулась и в шутку ткнула меня под ребра. Я подался вперед и поцеловал ее прежде, чем успел взять себя в руки. Она все еще улыбалась, когда я отстранился, лишь щеки слегка покраснели.

— Ты лучший, Уин Тиллман, — сказала она.

Вот оно — я собирался сказать что-то, что показало бы, как она мне дорога, и тогда бы качели неминуемо обрушились. Я ощущал, как слова клокочут у меня в груди, и не знал, как остановить их. Не знал, хочу ли я их останавливать.

Что-то влажное и мыльное капнуло с потолка и попало мне в глаза. Я позволил Ари стереть влагу, а потом раздались крики восторга. Как только мой взгляд прояснился, я увидел, что Ари всматривается в темный потолок спортзала и хохочет. Большие мыльные хлопья срывались с вентиляционных труб. Девушки вокруг старались прикрыть прически, а парни поскальзывались в парадных туфлях.

— Мне это, конечно, нравится, но промокнуть я бы не хотела, — сказала Ари. — А где Маркос?

Я схватил ее за руку, и мы заскользили к выходу из спортзала. Люди в основном шли в направлении парковки, поэтому мы свернули в другую сторону — в темные коридоры школы. На развилке одного из них мы услышали голоса и остановились.

Ниже по коридору, справа, прислонившись спиной к шкафчику и скрестив руки на груди, стоял Маркос. А прямо перед ним — коп.

— … твое счастье, что это меня отправили заняться школой. Это просто невероятно глупо, Маркос, — продолжал коп, и, прежде чем мы успели подойти достаточно близко, я уже понял, что это старший брат Маркоса — Брайан. Последние тридцать футов я преодолел почти бегом, Ари едва не наступала мне на пятки. Брайан повернулся на звук наших шагов.

— Уин, возвращайся на танцплощадку.

— А в чем проблема? — спросил я.

— Маркос засунул приборы для пускания мыльных пузырей в вентиляционные трубы.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — заявил Маркос.

— Правда? Так, значит, если я проведу опись товаров нашего магазина, никаких пропаж там не обнаружится?

— Желаю удачи. — Магазин товаров первой необходимости, принадлежавший семье Маркоса, имел серьезные организационные проблемы. Скорее всего, именно на это и уповал Маркос. Брайан все понимал и оттого хмурился еще больше.

— Я должен тебя арестовать, Маркос. Возможно, это тебя чему-то научит.

— Да ладно, Брайан! Вспомни ваши с Девом и Кэлом шуточки.

Брайан сердито посмотрел на брата:

— Это другое. Ты залил весь зал.

— Залил? Всего несколько мыльных пузырей.

— Они прошли через вентиляционные трубы, тупица. Это уже не пузыри, а просто мыльная пена.

— Ну ты и ханжа.

— А ты просто идиот. Там ущерба на тысячи долларов, и сложно даже предположить, чем все закончится. Ну конечно, ты же не мог придумать какую-нибудь простую выходку.

Маркос вздрогнул. Я инстинктивно сделал шаг вперед — никто не смел обижать моего лучшего друга, — но прежде, чем я успел подойти достаточно близко, Ари встала между Маркосом и его братом.

— Это был не Маркос, — сказала она. — Он был с нами весь вечер.

Брайан вытаращил глаза:

— Я нашел его прямо здесь, без вас.

— Он только что ушел, клянусь. У него не хватило бы времени все это устроить, — настаивала она. — К тому же это не имеет значения, Брайан… я хочу сказать, офицер Уотерс. Ваши парни всегда устраивали свои приколы в тот год, когда переходили в старшие классы, верно? Так с чего бы Маркосу делать это сейчас?

Брайан на секунду задумался, видимо стараясь переварить это логичное заявление, затем повернулся к Маркосу:

— Что же ты тогда здесь делал?

Маркос прочистил горло. Глаза его бегали туда-сюда. Поймав мой взгляд, он едва заметно подмигнул.

— Встречался с девушкой. Видимо, ты ее испугал. Так что большое тебе спасибо.

Брайан издал непонятный звук и повернулся к Ари:

— Значит, ты готова за него поручиться?

Ари переступила с ноги на ногу и уверенно посмотрела на него:

— Маркос этого не делал, офицер.

Брайан повернулся ко мне. Маркос и Ари тоже. Теперь был мой выход. Нужно было решить, что делать.

Но, когда дело касалось меня и Маркоса, решение могло быть только одно. Я всегда прикрывал его, а он меня.

— Ари говорит правду.

Брайан окинул нас внимательным взглядом, затем резко развернулся и зашагал вниз по коридору.

Едва он исчез из виду, Маркос широко ухмыльнулся:

— Это было забавно.

Ари ткнула его в плечо:

— Ты идиот. Я только что наврала полицейскому.

— Ему хотелось тебе верить. Именно поэтому я и не прокололся. — Маркос отсалютовал, выпрямился и, оторвавшись от шкафчика, поправил пиджак. — Фантастического продолжения вечера вам, голубки.

— Куда ты собираешься идти? — спросил я.

— О, я никогда не вру своей семье.

Я услышал хихиканье за спиной — Серена Симонсен махала рукой из темного проема классной комнаты. Маркос помахал в ответ. Ари вытаращила глаза, а Маркос, проходя мимо, положил руку мне на плечо и слегка наклонился.

— Все в порядке. Можешь держать ее при себе, — прошептал Маркос мне на ухо. Как будто он (или даже я) имели право решать, останется Ари со мной или нет.

Я схватил его за руку прежде, чем он успел уйти:

— А может, она не захочет. — Она могла вовсе и не хотеть меня. Обыкновенного парня. Самозванца.

— Ты меня разыгрываешь? Да она вся горит. Вынь наконец свою голову из задницы и посмотри на нее.

Мы с Ари смотрели, как Маркос и Серена скрылись в классной комнате, а потом пошли назад тем же путем, которым пришли. По дороге я решил последовать совету Маркоса и взглянул на Ари. На саму Ари, а не на мое представление о ней. Не на Ари в балетках, порхающую по сцене. Не на девочку, чьи родители погибли, когда она была еще совсем маленькой. На девушку прямо передо мной. Ту, которая ко мне тянется. И смотрит мне вслед.

Едва мы вернулись в спортзал, наши руки сплелись. Мыльная пена все еще капала из вентиляционных труб. Платье Ари было таким мокрым, а пол таким скользким… Мне приходилось держать ее именно так, как я мечтал. Иначе мы бы просто упали. Мои руки сомкнулись у нее на пояснице. Она держалась за меня не менее крепко — ее пальцы скользили по моей шее, путались в волосах. Ари прижалась щекой к моей ключице — и я почувствовал сквозь ткань моего костюма из секонд-хенда, как колотится ее сердце.