Императоры иллюзий - Сергей Лукьяненко

Ищущий Истину искоса поглядывал, как Кей ест. Точнее – чтоон ест. Но Кей не собирался поддразнивать чужого, грызя куриную лапу: жаренаярыба, которую он ел, вполне соответствовала правилам хорошего тона. Стандартноечеловеческое оскорбление иных рас с успехом применялось против алкарисов ибулрати… задеть так не удавалось лишь мршанцев. Может быть потому, что вчеловеческий рацион не входили животные, напоминающие сумчатых трехполых кошек.

– Я обдумал твой вопрос, – сообщил алкарис, когда Кейзакончил есть. Сам Ищущий Истину ограничился лишь парой крупных очищенныхорехов. – Я отвечу.

– Хорошо, – согласился Кей.

– Наша религиозная концепция основывается на проклятом миге.В момент сотворения Вселенной, когда возникла материя и движения, былпредопределен весь дальнейший ход событий. Время стало лишь функцией…отголоском первого мига. Что бы мы не предпримали, судьба каждого живогосущества, человека или алкариса, траектория каждого фотона – все это неизбежно.

– Знаю, и могу согласиться, – Кей устроился на своейподстилке поудобнее. Над долиной усиливался ветер – и плети облаков неслись посвоим предопределенным маршрутам. Интересно, был ли запланирован миллионы летназад дождь… – Алкарис, подобные идеи приняты и у людей. Но только ваша расарешила уйти из галактики. Я слышал, вы разрабатываете соларные приводы – дляперемещения своих звездных систем. Зачем?

Хохолок Ищущего Истину дернулся, и Кей понял, что нарушилпринятую структуру разговора. Однако, это было воспринято нормально. Какдоказательство человеческого несовершенства.

– Кей, мы не приемлем заданность судьбы. Даже в самыетяжелые годы войны Ветвь направляла треть научных разработок на исследованиепринципа причинности.

– Результат – ваши корабли, не знающие инерции, – заметилКей.

– Побочный результат. Основное, чего мы добились – этодоказательство существования Бога, уверенность в том, что Вселенная быласотворена с непостижимо сложной целью… и обнаружение вероятностной зоны.

Кей нахмурился. Попросил:

– А если подробнее?

Алкарис щелкнул клювом. Поинтересовался:

– Ты имеешь знания астрофизики и вероятностной механики вобъеме человеческого ученого?

– Не имею даже в объеме студента.

– Тогда пример, – алкарис спрыгнул с ящика-насеста. Окинулцепким взглядом стеклянное поле, отблескивающее багрянцем в лучах заходящегосолнца. – Дай мне свой аэрозоль, создающий подстилку.

– Это довольно дорогая штука, – вручая алкарису балон,предупредил Кей.

– За знание платят и большим, – Ищущий Истину неумело, ноцепко, сжал баллон в кончике крыла. Направил вниз. – Эта стеклянная поверхностьв нашем диалоге – модель. Модель вероятностной зоны. Это и есть мир, Вселеннаяв подлинном смысле. Она бесконечна и непознаваема. Она неощутима для нашихприборов, поскольку не существует в виде реальности. Понимаешь?

– Да.

– Океан возможностей… свободы… океан Ничто, – с почтичеловеческой задумчивостью сказал алкарис. – Теперь смотри…

Он надавил на распылитель, и белые брызги ударили поспекшейся почве.

– Вот – наша реальность, наша Вселенная. Каждое пятнышко –галактика… только пятнышек этих должно быть бесконечно много. Вселеннаярасширяется, вторгаясь в вероятностную зону. Она занимает все больший объем, нодля нас, ее обитателей, истинных размеров не существует. Мы являемся частьюнашей реальности, и достичь ее границ не в силах. А Вселенная растет,вторгается все дальше и дальше в бесконечную Вероятность.

Алкарис вновь брызнул пеной из баллона. Чуть в сторонку отпервого пятна.

– Еще одна реальность, еще одна Вселенная, – любезно сообщилон. – Между ними – бесконечность. Миры будут расширяться вечно, и чем дальшеулетят наши корабли, тем больше станет мир. Но различные реальности невстретятся. Понял?

– Чем больше мы познаем мир, тем больше он становится, – Кейкивнул. – Мы не можем уйти от заданности, потому что все познанное становитсяпредопределенным.

– Да. Вселенная сотворена – и ее творец видел всюбесконечную цепь событий, которые еще не случились. Можно просто жить, –алкарис вновь вспрыгнул на свой ящик. – Постичь замысел Бога невозможно, азначит и будущее нам неизвестно.

– Чего же вы хотите?

– Уйти в Вероятность. Если это возможно, если это былопредопределено – то вырвавшись из нашей Вселенной мы окажемся в мире, неимеющем судьбы. Мы создадим ее сами.

Это было смешно… глупо… но Кей Дач ощутил уважение к чуждойрасе. Расе, отвергающей Бога, и созданный им мир.

– Ваши корабли… они игнорируют не просто законы инерции, –словно против воли сказал он. – Они игнорируют причинность.

– Частично.

– Вы хотите изолировать всю свою зону космоса. Нет никакогосоларного привода, который потащит ваши звезды из Галактики. Они простовывалятся из нашего мира… в эту чертову Вероятность…

– И вокруг них возникнет новая Вселенная, – Кей едва смогпонять алкариса, настолько церемонной стала его речь. – Наша Вселенная. С нашейсудьбой.

– Зачем? Будет ли она лучше?

– Кей Дач, эта Галактика должна была быть нашей. КораблиВетви достигали иных звезд, когда вы еще не вышли в космос. Самые быстрые…самые лучшие в мире корабли. Булрати ползли от планеты к планете, Дарлокосторожничал, Меклон перестраивал себя, Псилон копался в тайнах мироздания,Сакра перемешивала сушу с морем, создавая болота, Основа Силикоидов обживалаастероиды. Мы творили будущее. Ветвь росла. Это был наш мир!

Алкарис вытянулся, вскидывая к серому небу крылья. Словнособирался презреть почти земное тяготение и взлететь. Ветер трепал тонкое тело– рожденное для высоты. Гибкая шея изогнулась – и желтые глаза впились в Кея.Речь изменилась – теперь он использовал алкари-сказовый, и Дач с трудомугадывал смысл фраз: