Врата трех миров - Ян Ирвин

— Интересно… — начал Рульк.

— Что?

— Ты говоришь, Галлиада забили насмерть из-за пригоршни монет. Какой вор стал бы сидеть здесь в засаде, здесь, где много лет никто не ходил? Интересно, не слишком ли Галлиад докучал духу Базунеца?

— Мой отец не боялся духов.

— Давай-ка начистоту, тень, — сказал Рульк и сделал что-то в темноте, отчего призрак засветился, как докрасна раскаленная кочерга. — Что ты сделал с ее отцом?

— Противный, дурацкий человечишка! — зарычал Базунец, снова вырвавшись из стены. — Всегда совал во все свой нос и пытался выведать мои секреты. Ха! Я сжег свои бумаги, превратив их в пепел, перед тем как умер. Никто не сможет воспользоваться плодами моих трудов, даже ты, Рульк! В любом случае я дам отпор! Но Галлиад выбрал легкий путь — он извлек мои кости из склепа и осмелился вызвать мой дух. И не думай, что я был первым! — с насмешкой бросил он Каране. — Он хорошо овладел грязным искусством некромагии. — Призрак снова слился со стеной, почти растаяв.

— Не уходи, — бархатным голосом произнес Рульк. — Почему он умер?

— Галлиад был не так хитер, как я! — Глаза Базунеца блеснули, как у крысы. — Я затеял с ним игривый танец, и мы весело вскарабкались на самую верхушку башни. Он продолжал мне докучать, и я, разозлившись, налетел на него. Он упал и разбился.

— Ты убил его! — воскликнула Карана. — Ты убил моего отца! — Она попыталась ударить своими кулачками призрак, но в результате лишь до крови изранила костяшки пальцев.

— Смерть за жизнь, — с мрачной иронией сказал дух Базунеца. — Он оживил мои мертвые кости, а это гораздо большее преступление, нежели отнять у живого жалкую жизнь.

— Убийца! — завопила Карана, неистово колотя воздух. Рульк удерживал ее за руки.

— Дарующий жизнь! — сплюнул Базунец. — Я умер шестьсот лет тому назад и все еще не могу спокойно лежать в своей могиле. Отошли меня обратно!

— Довольно! — заявил Рульк.

Его фонарь ярко вспыхнул, и Базунец растаял в воздухе, хотя все еще были слышны его крики: «Отошли меня обратно! Отошли меня обратно!» Тогда Карана поспешно поднялась по лестнице, и Рульк закрыл люк подвала.

Когда они вернулись в башню, он усадил Карану на скамью и поднес к ее губам чашку с водой. Девушку трясло. Она взяла чашку и, держа ее обеими руками, время от времени отпивала из нее, уставившись в пол. Так продолжалось долго. Наконец она сильно вздрогнула и взглянула на Рулька. Ее зеленые, как малахит, глаза мерцали при свете.

— Он вовсе не был убит, не так ли? Это всего лишь нелепый несчастный случай, который ничего не значит.

— Именно, предумышленный несчастный случай, не более, — сказал он. — Духи не могут убивать. Тебе теперь лучше, когда ты все знаешь?

— Что мой любимый отец занимался черной магией и некромагией? Нет! Только восьмилетний ребенок мог думать, что он совершенен. Я должна была знать правду.

Она продолжала нервно расхаживать взад и вперед по комнате, пребывая в таком же волнении, как и там, внизу. Рульк сделал какое-то движение руками за спиной у Караны, и вдруг у нее отяжелела голова.

— О, я так устала.

— Поспи, — прошептал он, водя пальцами по ее лицу. — Уже почти рассвет, а будущей ночью ни один из нас не сможет отдохнуть.

Глаза Караны закрылись, она опустилась на пол, и Рульк положил ее в спальный мешок.

— Итак, — произнес Рульк как раз перед восходом луны в тот вечер, — ты готова?

— Почти! — Она все еще размышляла о том, к какой цели стремился ее отец. — Однако перед тем, как мы начнем, я должна знать, что случилось с Лианом.

— Еще одно условие! Он там, со всеми остальными. — Рульк махнул рукой в сторону амбразуры, из которой открывался вид на восток, на образованный скалами амфитеатр.

— Я должна быть уверена, что он в безопасности. — Рульк сдержал свое нетерпение:

— Хорошо. Поднимайся!

— Что?

— Поднимайся, и я тебе покажу. Я в любом случае хотел продемонстрировать тебе свое изобретение в действии.

Она не без волнения подошла к машине. Один из гаршардов, с серыми бородавками по всему лицу, подбросил ее, а Рульк поймал и усадил рядом с собой.

— Держись покрепче за поручень, — посоветовал он, манипулируя рычагами, кнопками и колесиками, — чувствовалось, что он хорошо в этом напрактиковался.

Конструкция засветилась, вокруг них соткался сферический щит, очертания комнаты скрыл туман, и машина с грохотом взмыла вверх. Карана ощутила дурноту, ее затошнило. Потом машина начала набирать скорость, и вот они уже поднялись в небо через пролом в крыше башни. Щит, окружавший их, вспыхнул, напоминая с земли маленькое солнце. Машина плыла в воздухе. Рульк испустил ликующий вопль, глядя на врагов.

Посмотрев вниз, Карана заметила всю компанию преследователей Рулька — они походили на семейство муравьев, собравшееся в дальнем конце амфитеатра. Потом она увидела Лиана, в отчаянии взиравшего на нее, и ощутила его боль. Она стыдилась того, что ей предстояло совершить, и боялась его презрения, но другого выхода у нее не было.

Рульк простер руку, указывая куда-то поверх голов. Всходила луна — огромная, темная и полная. Темная луна в хайт являлась свидетельством того, что должно сбыться нечто ужасное. Карана схватилась за живот. Когда луна дважды в месяц прибывала и показывалась ее темная сторона, у Караны всегда начинались сильные боли, но сейчас, в день середины зимы, предзнаменование было невообразимо зловещим.

Рульк поигрывал рычагами машины, заставляя механизм то парить, то внезапно падать в пропасть, демонстрируя его возможности и дразня собравшихся внизу. Карана стояла рядом с Рульком, застыв, как статуя. Возможно, сегодня наступит конец ее мира. Затем ясно, словно смотрела в бинокль Рулька, она увидела, как Тензор, шатаясь, поднялся на ноги, взял у Ксары лук и стрелу с красным оперением и натянул тетиву.

Карана знала, что стрела нацелена в нее, что Тензор может ее убить, но девушку словно парализовало. Похоже, кто-то воздействовал на нее таким образом. Карана была не в силах пошевелиться. Рульк ничего не замечал — он смотрел куда-то в сторону. И тут до нее докатилась волна любви и ужаса, когда Лиан крикнул: «Нет!» Карана словно бы очнулась.

Она бросилась на пол, и в ту же секунду стрела вонзилась там, где только что находилась голова девушки. Полетели искры. Рульк вскинул руки, как только отчаянный призыв Караны, передавшей ему мысли, вошел в его сознание. Машина нырнула вниз и стремительно понеслась на скалы, Рульк прилагал бешеные усилия, чтобы удержать ее под контролем. В последнюю секунду он заставил машину повиноваться.

— С меня довольно! — резко проговорил он, когда они вернулись к башне.

У Рулька был потрясенный вид. Он осторожно завел машину внутрь башни. Приземлившись, он взял Карану за плечи. Его глаза горели, как огни маяка.