Четырнадцатое, суббота - Владимир Жариков

- И все равно, - продолжал я, - мне нельзя терять время. Уж полдень близится, пора в дорогу отправляться. Хоть направление вы мне покажете? И второе: я смогу оставить на хранение кое-какие вещи, хочу взять в дорогу только необходимое.

- Разумеется, касатик, только чуток погоди. Давай-ка, перекусим на дорожку сначала, чем Бог послал.

Предложение было весьма кстати, ведь с утра у меня маковой солом… то есть росинки во рту не было. Правда, это еще сильнее меня задержит: пока бабка печь растопит (ведь она и по прямому назначению используется, проверено), пока сварит щи там, или чего еще, ведь холодильника и микроволновки в избе не наблюдалось. Но что поделаешь, на два часа раньше, на два часа позже, большой роли уже не играет. Тем временем, Яга достала откуда-то замызганную скатерть, скорее всего ее ровесницу, встряхнула и застелила ей стол. На скатерти, как на проявляемом фотоснимке, стали появляться натуральные блюда: пироги, запеченная целиком севрюга, гусь в яблоках, огурчики, блины, икра, черничное варенье, самовар и большой заварной чайник. Я ни на миг не усомнился, что все это - ловкость рук, мастерство иллюзиониста. Копперфильд отдыхает.

- Самобранка? - ехидно произнес я. - Незаменимая вещь в походе! Всегда харч при себе.

- К сожалению, работает только в избе, либо шагах в десяти от нее, - опустила глаза бабуся.

Ну вот, что и требовалось доказать. Впрочем, еда выглядела натурально и очень аппетитно. Я отломил от гуся крыло, положил ложку севрюжьей икры на кусок грибного пирога и принялся все это уплетать. Все было натурально и очень вкусно.

- Атас! - крикнул Лешек.

Наша трапеза была внезапно прервана. За окном послышалось хлопанье крыльев.

- Надень, быстро! - баба Яга швырнула мне засаленный, изъеденный молью древний треух.

С перепугу я натянул его по самые уши. Хлопанье крыльев раздавалось все сильнее и отчетливее, что-то большое заслонило солнце, бросив на землю обширную тень. Через минуту за окном промелькнул силуэт громадного птеродактиля. Я разглядел мощные кожистые крылья с когтями, и мне показалось… Нет, не показалось, у него на самом деле три головы! Либо это очень искусно наведенный глюк, либо виртуозно выполненный действующий макет летающего трехголового ящера. Ящер сделал три круга над поляной и удалился.

- Можешь снять, - сказала Яга, когда хлопанье крыльев утихло.

- Змей Горыныч? - спросил я.

- Он, родимый. Злыдень окаянный. Шпион Кощеев.

- А это - шапка-невидимка? - я протянул ей треух.

- Почти, - сказал Лешек. - Типа, защитное поле. Змей, он не только глазами видит. Он как бы видит и сквозь стены, и сквозь землю. У него есть это, типа, вроде…

- Локатор? Тепловизор?

- …особое видение. Но если эту шапку надеть, он вас не увидит. Вот нас с бабулей он как бы видел, а вас типа нет.

- Кощей тебя разыскивает, - добавила бабка. - Хватился, что не всех ночью утащил.

- Так, может, оно и к лучшему? Пусть он и меня похитит, я встречусь с друзьями, а там мы вместе и решим, что нам дальше делать…

- Ишь, чего выдумал! И сам станешь пленником. И кто тогда всех вас выручать будет? Баба Яга? Очень надобно!

Понятно. Шаг вправо, шаг влево от сценария не предусмотрен. Мы продолжили прерванный обед. Баба Яга заговорщически мне подмигнула и произнесла:

- Чего ж мы в сухую-то? Эх, была ни была! Дай Бог не последнюю…

И извлекла на свет знакомую мне баклажку. Неужели командор с Лёхой вчера так все и не допили? Лишь немного позже я узнал о чудесном свойстве этой баклажки. Дело в том, что влага в ней не кончается никогда, она всегда пуста только наполовину. Любой алкаш полжизни отдал бы за такую штуковину!

- Ух, ядрена самогонка! - зажмурившись сказала баба Яга, когда мы приняли по стопке. - Сегодня еще вкуснее, чем вчера была! Можжевельником пахнет!

Я не стал пояснять, отчего самогонка стала вкуснее.

- Как же вы не знаете, где живет Кощей? - спросил я ехидно. - Ведь вы вроде как родственники?

- Упаси Бог от таких родственников, - сказала Яга и в сторонку добавила: - да и черт тоже!

- Это, как бы, не тот Кощей, - сказал Лешек.

- Что значит, не тот?

- Ну, вроде, Кощей 2.

- Очень интересно!

- Был у меня дядя двоюродный, - сказала Яга. - Звали его Кощеем Бессмертным. Ох, и злыдень же был, окаянный. Дык он триста лет как помер, тормоши сатана его душу. Геенна огненная ему пухом!

- Бессмертный и помер? - удивился я.

- Ага! Очень до девок охоч был, бесстыжая его душа! Это его и сгубило. Скрал он Василису - красу ненаглядную, а из самого-то не то, что песок - камни уж сыплются, Усадил, значит, в башню и все уговаривает: "Будь моей, да будь моей!". А она знай свое: шел бы ты, мол, хрыч старый, не для тебя цвела. А тут меня один царь попросил помочь царевичу с его сердешными делами. Ну, это долгая история. Короче, помогла я и девице освободиться, и царевичу красавицу жену сыскать. Рассказала я молодцу, где смерть Кощеева спрятана - сундук, там, заяц, утка… Всем он опостылел, изверг, и мне тоже. Ну, а дальше все как в сказке, переломил иглу царевич - и нет Кощея. Токмо замок его не рухнул, нет. Как стоял, так и стоит поныне. А прислуга вся разбежалася. И все его за три версты обходить стали, замок-то. Прошло лет двадцать, а может пятьдесят, не помню точно, да пошли вот слухи, что кто-то там живет. Ну, я, значит, в ступу и - туда. Глядь - Кощей, ну прям дядя Кося вылитый! А пригляделась, нет, не он. И говорит-то как-то по чудному, слов не произносит, а все слышно. Тебе, мол, говорит, все это привиделось, нету меня. И дорогу сюда забудь, и никого чтоб тута не было. С той поры замок тот заколдован. Видеть-то все его видят, а дойти до него не могут, хоть год иди - ни на шаг не приблизишься.

Наша трапеза подходила к концу. Когда дело дошло до чая, и я почувствовал запах веника от заварки, я не сдержался и вылил содержимое заварочного чайника в помойное ведро, что вызвало недоуменные взгляды моих сотрапезников. Порывшись в рюкзаке, я достал пачку настоящего цейлонского чая и заварил крепкий ароматный напиток. Отхлебнув, бабка закатила глаза в потолок, причмокнула губами и произнесла:

- Слышь, яхонтовый, а у тебя нет еще… вот… ентого?

Все ясно. В местные супермаркеты хороший чай не завозят. Баба Яга свернула узлом скатерть со всей грязной посудой и объедками, встряхнула и вновь постелила на стол пустую и почти чистую, украшенную лишь застарелыми пятнами.

- А теперь, попробуем, яхонтовый, разузнать, что тебе дальше делать.

Баба Яга достала из печки колоду карт, плюнула, перетасовала, посидела на них и засунула обратно в печку. На заслонке появились некие письмена, что-то среднее между старославянскими буквицами, арабской вязью и египетскими иероглифами. Бабка несколько минут пристально вглядывалась в них, беззвучно шевеля губами, а потом, похоже, начала задремывать.