Дом на холме - Екатерина Стадникова

– Сириус, спаси! – словно заклинание или молитву, повторяла Эмили.

Почему именно «Сириус»? Как любой маленькой девочке, мисс Эмилии Варлоу необходимо было во что-то верить. Во что-то далекое, как звездные россыпи, и одновременно близкое, как ласковые объятья. Может, поэтому мистер Ханс Варлоу рассказывал дочери о белом рыцаре, которому обязательно суждено разогнать тьму и непременно спасти принцессу? А когда та спрашивала, где ее «рыцарь», брал девочку за руку, подводил к окну и указывал на сияющую точку в бархатно-черном небе...

Наконец, Эмили нашла в глубине души смелость – открыть глаза... Девочка обнаружила себя лежащей в «гамаке» виноградной лозы почти у самой земли. Мысленно поблагодарив Патрика за чудесное спасение, Эмили завернулась в так кстати оторванную штору и направилась к коттеджу.

Где-то под ребрами ворочалась досада: в мечтах девочка обычно лихо проделывала подобные трюки, а в реальном мире это едва не стоило ей жизни...

Свет в окнах не горел – и дверь, естественно, оказалась заперта. Вскарабкавшись на ящик с песком, скрытый розовыми кустами, Эмили заглянула в комнату. Кресло, в котором обычно сидела Альхен, превратилось в кровать, но в ней оказалось пусто!

Она напрягла глаза и практически приклеилась к стеклу, как вдруг...

– Бу!!! – Треклятому мальчишке вздумалось притаиться с той стороны и выскочить в самый неподходящий момент...

Эмили, запутавшись в тяжелой ткани, рухнула вниз – и на этот раз не отделалась так легко. Ушибленный бок болел, а на ссадинах крупными бусинами выступила кровь.

– Дурак... – прошипела она сквозь зубы.

Если б не переполнявшая злость, слезы непременно хлынули бы. Дверь скрипнула. Эмили повернула голову на шорох шагов... Чертов шутник казался испуганным.

– Больно? – виновато спросил Никодемас.

– Подойди поближе, тогда скажу, – она вытерла кровь шторой.

После того, как виновник злоключений приблизился на нужное расстояние и склонился, мисс Эмилия влепила ему звонкую затрещину.

– Больно? – ехидно осведомилась она.

– Заслужил... – потер скулу тот. – У тебя ранка? Дай...

– Нет, спасибо, – процедила Эмили.

Тогда он сам протянул руку и осторожно ощупал запачканную коленку.

– Эй! – бедняжка поджала ноги. – Я же сказала, нет!

– Прости... – Никодемас с трудом скрыл смущение. – Мне жаль...

Вот тут злоба улетучилась, и ее место заняли так не вовремя брызнувшие слезы. Эмили спрятала лицо в темную плотную ткань.

– Чего тебе не спится? – шепотом спросила она.

– А ты бы легко уснула в незнакомом месте? – Мальчик сел на бордюр.

– Отвечать вопросом на вопрос невежливо, – машинально сообщила мисс Варлоу, шмыгая носом.

– А подглядывать вежливо? – резонно парировал тот.

Эмили уставилась на наглеца блестящими глазами.

– Нужно промыть... чтоб не попала зараза, – умник кивнул на ссадину, где снова выступила кровь.

– Откуда такие познания? – скептически хмыкнула она.

– Ай, ладно! – вдруг не выдержал Никодемас – Как лучше хотел. Наверное, девочки из больших красивых домов ни с кем не дружат.

Вредный мальчишка резко поднялся и направился прочь.

– Постой! – Эмили, бросив штору, вскочила.

Никодемас оглянулся, и его смуглая физиономия расплылась в улыбке:

– Ничего себе вид! – Мальчик согнулся в беззвучном смехе.

– А сам-то?! – фыркнула она, заворачиваясь в изрядно испачканную тяжелую ткань.

Да... в теперешнем состоянии мисс Эмилия Варлоу едва ли напоминала «Леди». Присмотревшись к шутнику повнимательнее, она узнала на нем старую сорочку Альхен! Девочка много раз видела раньше эту вещь... Мадам Александра спала в комнате Эмили, когда той нездоровилось.

Можно было бесконечно смеяться и показывать друг на дружку пальцами, но кто-то должен вести себя умнее.

– Принеси воды. – Копировать манеру матери нехитрое дело.

Никодемас смешался, буркнул что-то невнятное и скрылся из виду. Вернулся он уже с кружкой.

Эмили обмакнула пальчики и осторожно провела по ссадине. Грязно-алые разводы бледнее не стали... скорее наоборот.

– Не так, – покачал головой Никодемас, доставая из кармана носовой платок.

Он опустился на колени и намочил край белой ткани в кружке. Мисс Эмилия настороженно наблюдала: черная макушка, острый длинный нос, почти касающийся царапин, ловкие руки... Хочешь ли ты дружить, Никодемас?

– Да... – поднял голову тот.

Сама не подозревая, Эмили последнюю фразу сказала вслух! Отнекиваться поздно, выкручиваться тоже... иногда девочка думала и говорила одновременно, но еще ни разу не попадала из-за этого в подобное положение.

– Спасибо, – ответила она первое пришедшее в голову.

– Вот так... – Никодемас сложил платок и перевязал им царапины. – Что теперь?

– Можно погулять по саду, – предложила Эмили. – Или посмотреть на звезды с пирса.

Ребята вылили остатки воды в клумбу, а лекарь-самоучка отчего-то больше не поднимал глаз...

– Как хочешь, – его голос предательски дрогнул.

– В таком случае – в сад.

Мисс Эмилия избавилась от узла на подоле сорочки, протянула Никодемасу руку, а тот вдруг с поклоном прикоснулся к тыльной стороне ее ладони мокрыми губами! Девочка незаметно вытерла место поцелуя о подол, когда новый друг отвернулся.

Ночной сад выглядел просто волшебно! Стайки светляков маячили в кустах заблудившимися искорками, а яблоневые деревья ласково шелестели бархатными листочками. Впервые Эмили прошла мимо колодца, не поздоровавшись...

– Я могу влезть на дерево. – Никодемас пытался вести себя естественно.

– Зачем? – справедливо удивилась она.

– За яблоками, – нацепив сердитую маску, ответил тот.

– В платье? – Эмили скрестила руки на груди, как обычно делала Альхен.

Друг прикусил язык.

– Это не обязательно, – заметив неловкость ситуации, спохватилась она. – Всегда есть другой способ.

Мисс Варлоу выбрала ближайшее дерево, подошла и толкнула плечом ствол – яблоки градом посыпались ребятам на головы! Набрав полный подол, Эмили предложила гостю угощаться.

– А что за «пирс»? – как бы невзначай спросил он. – Разве здесь есть река?

– Нет... чего нет, того нет. – Хитрые огоньки загорелись в веселых глазах. – Сейчас покажу...

Эмилия крепко стиснула холодное запястье Никодемаса и потащила мальчика за собой. Она совсем не думала о том, что в мечтах все было не так...