Мефодий Буслаев. Лед и пламя Тартара - Дмитрий Емец

– Болваны! Всех бы поубивала в алфавитномпорядке, пропустив только букву У! – пробурчала Улита, ни к кому конкретноне обращаясь.

– Потому что с «У» начинаются «уродыморальные»? – спросила языкастая Ната.

– Потому что с «У» начинаюсь я! –ответила ведьма с таким вызовом, что Ната сразу заглохла.

Заметив, что Улита смотрит на дыру в стене,Даф поспешно загородила дыру спиной.

– Привет! Я понимаю, что все мы ужасновиноваты, но я больше всех. Если хочешь кого-нибудь убить, начни с меня! –проворковала она с улыбкой, подобную которой Дейл Карнеги уже много летрепетировал с суккубами в третьем отделе Тартара, отлучаясь только, чтобывздремнуть на сковороде.

– С тебя, светлая? Зачем ты мне нужна?

Улита встряхнула журнальчик и, согнавтелезвезду, которая с негодованием демонстрировала на шее красный оттискпятерни, показала заметку мелким шрифтом. Заметка притулилась внизу страницы.Состояла она всего из нескольких строк.

– Запомните: все действительно важные новостив прессе всегда пишут мелкими буквами. Все, что написано крупными, не стоиттого, чтобы терять время, – заявила Улита.

Она так размахивала журнальчиком, что Мефупришлось поймать ведьму за кисть и отобрать у нее «Сплетни и бредни».

– Эй, а по хорошему попросить! На Дафне пробуйсвои милицейские заломчики! – весело закричала ведьма.

«Два вампира и ведьма убиты вчера ночью врайоне Чумного Кладбища на Лысой Горе. Проводится расследование. БессмертникКощеев запросил консультативную помощь у уп.д.к.м. и отдал дело под личныйконтроль магу Тиштре», – прочитал Меф.

– Ага, ну раз Тиштре, значит, никакихрезультатов не ожидается. Через полгодика дело потихоньку прикроют, – сознанием дела сказала Ната. Она успела уже въехать, что к чему.

– А что за птица «уп.д.к.м.»? «Упырь дебильныйклинический маниакальный»? – полюбопытствовал Меф.

– Не исключено. Но чаще все же: «управляющийделами канцелярии мрака», – корректно пояснила Улита.

– Оп-с, ну я почти угадал! – сказал Меф ивзглянул на обложку.

Телезвезда забилась в истерике, пытаясьобратить на себя его внимание. Меф мельком подумал, что если она и при жизнивела себя так назойливо, то финал был вполне закономерен.

– Постой, да это позавчерашний журнал! –сказал Меф.

– Я тоже умею различать числа... А ктовиноват, что у меня нет времени читать? То Эссиорх с поцелуями лезет, то Арей сработой, – огрызнулась Улита.

При упоминании о лезущем с поцелуями ЭссиорхеДафна незаметно толкнула Мефа ногой. Она готова была поспорить, что дело тутобстоит как раз наоборот.

– Эссиорх, хех! Бесплатное приложение кмотоциклу? Тебя вечно тянет на тупых. Пытаешься подстраховаться и избавитьбудущих потомков от избытка ума? – съехидничала Ната. Как всегда языкговорил у нее прежде, чем мозг успевал подумать.

Улита посмотрела на нее таким взглядом, что уНаты заледенели десны. Рот перекосился. Губы повело в сторону, как после зубногоукола.

– «Тупой» – это слово для качка, который жретложкой протеин, чередуя его с детской кашкой «Малыш», – сказала ведьманегромко, тем шепотом, которого понимающие люди боятся больше, чемкрика. – Мой Эссиорх не такой. В одной выхлопной трубе его мотоциклабольше ума, чем будет у тебя когда-либо. Поняла?

Ната случайно посмотрела в глаза ведьмы – вбелые глаза с исчезнувшими от ярости зрачками – и лицо у нее стало пепельным.

– По-по-по... – промычала онанепослушными губами.

– Это хорошо, что по-по-по... А то был бытру-тру-труп! – проворчала Улита, остывая. – В общем мне совсем ненравится это сообщение. В магическом мире не так часто происходят убийства,особенно когда убивают сразу троих, – добавила она.

– И особенноу Чумного Кладбища на Лысой Горе, –произнес кто-то.

На верхней ступеньке лестницы, ведущей спервого этажа, сидел Арей. Никто не заметил, когда он появился. Во рту умечника была веточка кипариса. Меф знал, что весной мечник переносится в горы иподолгу сидит там, прислонившись спиной к скале и думая неизвестно о чем. Веснатревожила и его, возвращала воспоминания.

Меф внимательно посмотрел на барона мрака. Тотопределенно слышал обо всем не впервые.

– Вы уже знали обо всем, да? – спросилМеф.

Арей кивком подтвердил, что да, знал.

– Да. Это я заставил Улиту прочитать заметку.Мне интересна была ее реакция.

– Никто меня не заставлял! Я прочиталасама, – обиделась ведьма.

Движением губ Арей перегнал веточку в другойугол рта.

– Ну разумеется. И желание взять журнальчик утебя возникло тоже само, – сказал он.

Улита обиженно замолчала.

– Из Канцелярии мрака никаких депеш непоступало. Я специально проверил. Обычная брехливая писанина. Только кожу зряпереводят. Если бы не болтливые маги с их журнальчиками, мы бы вообще ничего неузнали.

– Я думал, на Лысой Горе у нас естьинформаторы, – сказал Меф. Ему не раз приходилось получать от них бумаги иотправлять ответы.

Арей обмотал вокруг пальца и оторвал от рукавараспустившуюся нитку. Кажется, в данный момент его интересовал только егорукав.

– Этому камзолу всего два века, а нитки ужервутся. Жаль, что нельзя казнить портного... А информаторов, боюсь, придетсязаводить новых.

– А куда подевались старые?

– По странному стечению обстоятельств, все тринаших информатора оказались ночью у заброшенного Чумного Кладбища. Ума неприложу, зачем. Версия, что они решили накопать мертвяков на ужин, кажется мнемалоубедительной. Все-таки последнему захоронению там уже семьсот лет, –без тени юмора сказал Арей.

Даф быстро взглянула на него. Ее, признаться,шокировал цинизм стражей мрака. Она усматривала в нем что-то демонстративное,скорее защитное, чем действительно циничное. Впрочем, второе искусственное «я»порой незаметно замещает первое. Прилипшую маску, пропитанную ядом, не отдерешьот лица иначе, чем с кожей.

– Так эти два вампира и ведьма... –начала она.

– Элементарная логика подсказывает, что этоони и были. Иначе никак не могу объяснить их молчание, – отрезал Арей.

Что-то зазвенело. Суетливо и весело запрыгалиосколки. Какой-то круглый предмет, похожий на кочан капусты, пробил стеклогостиной и покатился по полу, остановившись лишь у ног Дафны. Депреснякзашипел, выгнул спину и упруго вспрыгнул на подоконник. Даф тупо разглядывалато, что лежало у нее под ногами, и все никак не могла понять, что это?