Уши не трогать! - Анна Гаврилова

Там, где секунду назад вспыхнул и исчез свет, стоял огромный мужчина: мощное тело пришельца затянуто в шелка и бархат, на плечах багряная волна мантии, в руке зажат топор. Глаза незнакомца черные, бесстрашные. Каштановые волосы забраны в хвост, обнажают остроконечные уши. Его взгляд заскользил по лицам, уголок рта лениво пополз вверх.

– Ваше величество, – выдохнул Грегор.

Взгляд короля метнулся к черному принцу, вспыхнул удивлением. А Грегор продолжил, не разгибаясь:

– Король, простите эту дерзость. Нам пришлось. У нас не было другого выхода.

В голосе мужчины зазвучала угроза:

– Я чую, в твоих жилах кровь моего рода. Но кто ты, юноша?

– Я твой потомок, – отозвался Грегор покорно. – Грегор Краусус Винто Северг.

– Краусус Винто? Ты сын Гарганкора? – воскликнул король.

Его брови поползли вверх, пальцы сильнее сжали топор. Хмурый интерес во взгляде сменился тотальным подозрением. Мое сердце подпрыгнуло, окрылилось надеждой – галлюцинация не верит Грегору, а значит, может покарать. Если так, план полоумных фанатиков рухнет, бредовое шоу закончится. Или не закончится?

– Гарганкору всего неделя от роду, – прошипел король.

– Знаю. – В голосе принца мольба, голова понуро болтается на плечах. – Но я не лгу, Ваше величество. Мы призвали вас…

Ноздри пришельца хищно втянули воздух, он прикрыл глаза, перебил:

– Время…

Грегор тут же умолк, склонился еще ниже и едва не ударился лбом о земляной пол. А король продолжил ошеломленно:

– Это не мое время! Будущее? Сколько веков прошло? Где Гарганкор? А Гестор?

Повисла тяжелая пауза, нетерпеливый взгляд короля вновь прошелся по лицам и замер на мне.

– А это кто?

Королевские брови встретились на переносице, нависли над угольно-черными глазами. Он перехватил топор, дернулся, но с места сойти не смог. Заговорил с явным усилием:

– Кто посмел осквернить наш род… этим? Кто осмелился породниться с самкой человека? Кто?!

Ответ сам сорвался с языка, но прозвучал жалко:

– Мы с вами не родственники! Я…

Грегор бросил зло:

– Ваше величество, позвольте я объясню.

– Говори, – повелительно отозвался тот. – И поднимись с колен, сыну Гарганкора не пристало кланяться.

Черный принц поднялся, но все-таки отвесил еще один поклон в адрес венценосного предка.

– Король, времена вашего правления давно миновали. Ваш сын Гестор и внук Гарганкор мертвы.

Бледность исполина ничуть не смутила Грегора, он набрал в грудь побольше воздуха, продолжил:

– Народ эльфов практически истреблен. Нас осталась от силы пара сотен. Три королевских рода прерваны, выжили только мы и Вистинги.

Грегор кивнул на Машкиного воздыхателя, тот одарил короля могильной улыбкой и украдкой вытер слезу. На щеках пришельца вспыхнула россыпь красных пятен, и белки глаз потеряли прежнюю белизну. И хотя король не проронил ни слова, даже пальцем не шевельнул, воздух в шатре начал плавиться.

– Люди уже не помнят о нас, не верят в наше существование. Их предки разгромили империю, уничтожили всех. Они обрушили мир, предали огню даже воспоминания о нас.

– А мы? – спросил король.

– Мы… не смогли объединиться и дать отпор. Первые десятилетия даже не пытались бороться. Никто не верил, что все люди одинаковы, приписывали эту кровожадность разбойникам, отбросам человеческой массы. Мы слишком поздно осознали масштаб угрозы. Но и тогда могли успеть, если бы не наша разрозненность… Западники вступили в союз с людьми, понадеялись, что их не тронут. Горные эльфы укрылись в пещерах, хотели отсидеться. Через два столетия люди добрались и до них.

– А южане?

Черный принц тяжело вздохнул и не ответил.

– Чего ты хочешь, Грегор?

– Нам нужна помощь, – отозвался тот. – Сейчас развитие человеческой цивилизации достигло пика, настал момент, которого мы ждали очень долго. Люди разучились бороться, потеряли всякое представление о чести и совести, а значит… мы можем победить. Нас несравнимо меньше, но мы другие. Мы выстоим.

– Эти слова достойны императора, Грегор. Зачем ты призвал меня?

Грегор вздернул подбородок, расправил понурые плечи и заявил:

– Нам нужен предводитель.

Взгляд короля стал тяжелее грозового неба, ноздри хищно раздулись, костяшки пальцев побелели, а рукоятка топора, кажется, хрустнула.

– Но мой народ…

– Мы тоже ваш народ, – прошептал Антуан.

Пришелец застыл, слышать подобное от венценосцев рода Вистингов явно не приходилось. Наконец он произнес:

– Неужели все настолько плохо?

– Да, – отозвался Антуан. – Вы – единственный, кто сумел разгадать человеческую природу, и единственный, кто сможет исправить будущее.

– Но мои подданные…

– Они в безопасности, – сказал Антуан покорно. – А мы на грани полного уничтожения. Без вашей помощи не выживем.

– Не могу, – пробормотал король. – Если я перейду в ваш мир, Грегор должен будет отправиться в прошлое вместо меня, кровь за кровь… Иначе мироздание рухнет, время превратится в небытие. Я не могу допустить этого и тем более не могу разрешить Грегору уйти в мое время, ведь потомки должны жить потом, после нас. Даже если это «после» отвратительно и тошнотворно.

На лице черного принца вспыхнула триумфальная улыбка. Он согнулся в нижайшем поклоне, ответил с вызовом:

– Ваше величество, мы все предусмотрели. Лёлечка!

Парень, что удерживал меня, встрепенулся и силой поволок вперед. Я завопила, несколько раз пнула мучителя, изогнулась в попытке укусить, но зубы схватили воздух.

В голосе короля зазвучал неподдельный восторг:

– Браво! А я почти забыл про эту странную самку. Порез? Грегор, ты истинный сын рода Севергов! Умнейший из умнейших!

– Благодарю, ваше величество.

– Но…

– Что-то не так?

Король отозвался не сразу. Его пристальный взгляд ощупал меня с ног до головы, и, судя по выражению лица, эльфийский предводитель не впечатлился ни розовым спортивным костюмчиком, ни дизайнерскими кедами. А белокурые кудряшки вызвали презрительную улыбку.

– Она может навредить, – отозвался король. – Если расскажет людям о будущем, начнет призывать к борьбе…

– Не расскажет. А если и расскажет – никто не поверит. Поднять восстание эта самка точно не сможет, вы только взгляните на нее! Это типичный представитель современного человечества. Крашеная курица, фальшивка.

Грегор усмехнулся и в подтверждение сказанного больно дернул меня за ухо.