Волшебство начинается - Мириам Дубини

Не успела мадам приступить к сосредоточенному чтению, как в Зал шаров вошёл Брозиус и удивлённо застыл на месте: сверкающие стены были усеяны множеством кристаллов, их число было равным количеству ведьм, живущих на Земле.

— Вот это да! — воскликнул он, поражённый такой несказанной красотой. — Это похоже на россыпь леденцов!

— Тихо, кадет! — раздражённо прикрикнула на него мадам Прин. — Сейчас совсем неподходящий момент для того, чтобы думать о леденцах.

Брозиус не стал ей возражать, к тому же мадам тут же принялась рассказывать свою излюбленную историю:

— Много лет тому назад в дни полной луны ведьмы собирались на горах или в иных, далёких от людских глаз местах и принимались танцевать, петь и болтать, производя много шума. Весь этот беспорядок пришёлся не по душе Белоснежной колдунье, и поэтому она решила организовать Кристаллическую конференцию. Она раздала всем ведьмам по кристаллу, напрямую связанному с одним из тех, что ты видишь здесь. Посмотри внимательно на стены: они разделены на пять секторов, соответствующих пяти континентам, которые, в свою очередь, поделены на страны и города. Каждый месяц ведьмы усаживаются перед своими шарами и выходят на связь с этой комнатой. Таким образом, Белоснежная колдунья может разговаривать с ними и управлять всеми ведьмами на свете.

В дверном проёме показался мистер Фланнаган, на его лице светилась лучезарная улыбка.

— Как всегда, безукоризненно, мадам! Так, как рассказываете вы, не рассказывает никто! — прокомментировал он.

— О капитан, вы мне льстите, — довольным голосом произнесла мадам.

Тем временем Брозиус попытался приподняться на носки, чтобы по-военному отдать честь, но запутался в лапах и вместо идеального приветствия совершил идеальное падение, растянувшись у ног мадам Прин. Мистер Фланнаган разочарованно покачал головой.

— Какое неприглядное зрелище, — вздохнула мадам.

— Сама такая! — с нескрываемой обидой произнёс Брозиус.

— Успокойтесь, вы оба! — вмешался мистер Фланнаган. — Осталось две минуты, к полуночи всё должно быть готово. Уберите книгу на место, проверьте шары, они должны работать как часы. И не забудьте: Белоснежная колдунья не любит сюрпризов! Вперёд, шагом марш! Раз-два, раз-два, раз…

Ровно через минуту сорок пять секунд Белоснежная колдунья вступила в зал К. К. Её усыпанная жемчужинами накидка струилась по ледяному полу, издавая звук, напоминающий перезвон тысячи колокольчиков. Белокурые, мягкие как шёлк волосы струились по спине вплоть до самых ног, обутых в бирюзовые, с загибающимися носками туфли. Накидка была закреплена под подбородком заколкой в виде стрекозы. Неожиданно заколка ожила, осветив миллионами радужных бликов бледное лицо Белоснежной колдуньи и её голубые и холодные, как горные озёра, глаза. Жужжание бриллиантовой стрекозы было похоже на чарующие звуки волшебного органа. Этот призыв разбудил сотни волшебных алмазных стрекоз, охраняющих свою Повелительницу, и они вылетели из недр её жемчужной накидки, приподняв её и аккуратно расправив на подлокотниках трона. Госпожа Льдов заняла своё место, расправив золотистые волосы и позволив им свободно, подобно невесомому облаку, упасть на воротник её мягкого шерстяного платья; королевские лебеди между тем приветствовали её низким поклоном.

Ровно через четыре секунды сквозь отверстие в крыше в зал проник лунный лучик и, попрыгав между шарами, зажёг их один за другим, сделав зал похожим на луна-парк. Последним загорелся шар, который отличался от всех других: он был зелёным, и внутри него можно было разглядеть женщину с длинными рыжими волосами, одетую в чёрное платье. Из его расклёшенных рукавов хищно высовывались тонкие пальцы с длинными чёрными ногтями. Вместо колпака на голове у неё красовалась корона из чёрных камней, переливающихся, как ночное море, — драгоценная Тёмная корона. Это была самая коварная женщина на свете, единственная ведьма, которой было дозволено напрямую общаться с Белоснежной колдуньей. Она была Королевой ведьм и всех заставляла называть себя Ваше Мистическое Величество!

— Доброй полуночи, Ваше Блистательное Величество, — произнесла Её Мистическое Величество.

Белоснежная колдунья ответила на приветствие едва заметным движением руки.

Её Мистическое Величество поклонилась и обратила взгляд на лица всех ведьм мира, мерцающих в кристаллах.

— Сестры! — пророкотала она. — Насколько вы были злыми в этом месяце?

— Очень злыми, Госпожа! — ответили все хором.

Её Мистическое Величество окинула всех взглядом, почёсывая длинными загнутыми ногтями подбородок. Пришёл момент опроса…

— Софи Мазарен, — произнесла она, указывая пальцем на французский сектор.

— Да, Госпожа! — тут же ответила та.

— Ты выполнила задание?

— Да, Госпожа, конечно, Госпожа. В этом месяце я очень плохо себя вела!

— Это буду решать я, а ты рассказывай, что ты сделала плохого.

— Госпожа! В этот раз я выбрала небольшую, но очень важную цель. Как вы мне и советовали.

— Какую?

— Булочную.

— Рассказывай, не упуская ни одной детали.

— Да, Госпожа! Я вошла в булочную, толкнула ребёнка, влезла в очередь перед его мамой, попросила батон, не сказав ни «спасибо», ни «пожалуйста», три раза перед всеми поковырялась в носу и, выходя, превратила все оставшиеся батоны в маленьких крокодильчиков!

— Маленьких… что-о-о-о-о?

— Маленьких крокодильчиков, Госпожа! Покупатели выходили из булочной с только что испечёнными батонами, совали их под мышку, думая, что это хлеб, и… оп! Маленький крокодильчик кусал их! А укус в подмышку — это очень больно, Госпожа! Нужно было видеть, как они все подпрыгивали!

— Ха-ха-ха! — надрывно захохотали ведьмы.

Её Мистическое Величество оставалась неподвижной, а её зрачки стали маленькими, как булавки.

— Ужасно! Ты совершила бесполезное и опасное колдовство, — подвела она итог.

— Всего пара укусов…

— Опасное — для нас. Сколько раз я должна повторять? Те, у кого в сердце нет осколка, не должны знать, что мы действительно существуем. Иногда вы кажетесь мне даже глупее фей!

— Покорнейше прошу прощения, Госпожа, — удручённо пробормотала Софи.

— Этого недостаточно. Ты должна быть наказана! — воскликнула Её Мистическое Величество.

Пока ведьмы соревновались в том, кто придумает самое жестокое наказание, Брозиус подметил одну странную деталь, о которой не преминул сообщить мадам Прин: