В ловушке у монстра - Наталья Соболевская

Глянула на жалобу, что лежала поверх других. Отлично помню, с чем и с кем она связана. Два месяца назад ко мне со щенячьими глазами и с шоколадкой в зубах, явился наш заведующий складом. Сначала он долго рассказывал о своём непростом финансовом положении, в красках поведал, как ему нужен кредит, а после попросил сделать ему справку о доходах в банк с завышенными цифрами, чтобы ему одобрили ссуду на весомую сумму. Естественно, я наотрез отказалась, и справку сформировала в соответствии с действительностью. Завскладом ещё два раза ко мне подходил с аналогичной просьбой и уговаривал, даже деньги предлагал, но я была непреклонна. Спустя две недели несостоявшийся кредитный аферист в отместку жалобу на меня накатал. Написал откровенную чушь и вымысел, но кодекс компании в этом вопросе однозначен, и Марку Александровичу пришлось проводить внутреннюю проверку, формальную, мне и оправдываться-то было не в чем. Но бумага всё же осталась, и её подшили к моему личному делу.

— У меня участок скандальный, люди же не всегда с цифрами в расчётном листке согласны. Например, начальник кому-нибудь из подчинённых премию в месяце урезал, а виновата, как водится, я, не так посчитала, — объяснила, как мне кажется, очевидную вещь, особенно человеку, который наверняка должен знать, как нам, расчётчикам, трудно живётся.

— Если сотруднику передо мной приходится оправдываться, значит, он из рук вон плохо работает, — не совсем вежливо, вернее, по-хамски, заметил Дмитрий Тагирович, и его глаза блеснули. Видно, он всласть насладился моим мгновенно нахлынувшим замешательством. Мало того, что обомлела, так ещё и понятия не имею, что отвечать. Впервые слушаю нарекания по поводу своих обязанностей, я то считала, что справляюсь отлично.

Подобралась, кашлянула легонько и спросила:

— Мне заявление на увольнение написать?

Мысль, что сейчас уволят, — холодила. И дело даже не в том, что придётся вновь по собеседованиям бегать и какое-то время без денег сидеть. Больше всего переживала, как родители на эту новость отреагируют. Они так гордились, что меня сразу после института в крупную успешную компанию приняли.

Яматов как специально, чтобы поиздеваться, чересчур надолго задумался, неспешно подбородок потёр, потом внимательно на меня посмотрел и тяжко вздохнул.

— А вы бы на моём месте как поступили?

После этого вопроса я не сомневалась — надо мной жёстко глумятся. У Яматова на лбу написано, что ему чужое мнение до лампочки, у него в авторитете лишь он любимый и самый разумный. Но меня спросили, и я ответила:

— Выслушала бы историю про жалобу от начала и до конца.

— Хорошо, давайте послушаем, — вольготно откинувшись на спинку кресла, с нескрываемой усмешкой изрёк мужчина.

Пересказывая историю с участием завсклада, на Яматова, чтобы не заикаться, старалась не смотреть. Но когда всё-таки из вежливости приходилось, никак не могла понять, как он реагирует, пока не закончила.

— Мария Николаевна, вам что, мало платят?

— Нет, достаточно.

— Вы нашли лучшее место?

— Н-нет.

— Тогда не пойму, зачем вы яму себе так усердно роете? Зачем рассказали, что совершили должностное преступление? — бросил Яматов, и у меня натурально челюсть отвисла.

Как так. Он это о чём? Какое к чёрту преступление?

— Что-то я вашу мысль не улавливаю, Дмитрий Тагирович. А вы уверены, что правильно поняли то, о чём я сейчас говорила? — что лежало на душе, то я и озвучила.

Яматов как-то устало улыбнулся и посмотрел на меня так, словно я полная непроходимая дура.

— Я понял, но не уверен, что поняли вы. Получается, что один из сотрудников фирмы склонял вас к подделке документов, а вы, вместо того, чтобы указать на правонарушителя, утаили информацию. И тем самым поставили компанию под возможный удар в будущем.

Ситуацию с данного ракурса не рассматривала. Мысль, что я сделала что-то не так, даже в голову мне не пришла. Наоборот, гордилась собой, я же не поддалась на уговоры завсклада.

— Мария Николаевна, у вас высшее экономическое образование, диплом не с отличием, но бал выше среднего. Ответьте мне, зачем банк детально изучает доходы предполагаемого клиента перед тем, как выдать ему кредит? — потребовал Дмитрий Тагирович и с самодовольной ухмылкой ждёт.

— Чтобы проверить его платёжеспособность и оценить, может ли клиент выполнить взятые на себя финансовые обязательства, — опустив глаза, прошептала я.

— Верно. А теперь представьте, что человек по подложным документам всё-таки взял кредит, а выплачивать его не стал. Банк назначил расследование, по каким причинам вроде как проверенный клиент переквалифицировался в должника. И куда оно его приведёт? — директор сам задал вопрос и сам же на него и ответил. — К липовой справке. На кого в этом случае падает тень? Верно. На его работодателя. То есть на меня, — указал Дмитрий Тагирович на себя пальцем.

— Всё так, но липовой справки я заведующему складом не давала, поэтому сконструированная вами ситуация не реальная, — поправила Яматова, а то воображение у мужчины яркое, такими темпами недолго до чего угодно дофантазировать, и в итоге окажется, что и к мировому дипломатическому кризису я тоже причастна.