Неправильная невеста. Сердце Стужи - Алекс Найт

Ноги путались в длинном подоле, и я радовалась лишь тому, что сумела избежать ещё и мучения туфлями. В замке царила суета. Сегодня пройдёт грандиозный пир. Весь город будет праздновать день рождения конунга. Сам он нашёлся в тронном зале. Слуг здесь не было. Воздух наполняли запахи пряностей, фруктов и зелени. Сквозь узкие окна-бойницы, украшенные синим цветным стеклом, проникал свет солнца, играя голубоватыми зайчиками на полу и стенах. Отец общался с Брианом и его отцом, Вальтером, за накрытым столом. Я думала, меня попросят уйти, но он, напротив, махнул мне рукой, приглашая присоединиться к разговору.

– Отдаю тебе самое ценное, – утробно рассмеялся он, приобняв меня за талию, когда я подошла к нему.

Бриан с Вальтером поддержали его смех. Мужчины успели распить медовый напиток и слегка охмелели.

– Что это у тебя, Эрика? – отец забрал из моих рук ножны.

– Подарок, – улыбнулась я, стараясь затолкать вглубь себя поднявшуюся было неловкость.

Ножны вышли красивыми, кузнец хвалил. А я очень старалась, украшая их. Такой работой можно гордиться.

– Они прекрасны, Эрика, – на губах отца появилась мягкая улыбка.

Он снял с пояса ножны со своим саксом и вложил нож в новые.

В груди разлилось тепло. Ему понравился мой подарок.

– Давайте-ка разопьём что-нибудь поинтереснее, – отец резво поднялся с кресла и под прицелом наших недоумевающих взглядов направился к расположенным на столах возле трона подаркам ко дню его рождения.

Чего здесь только не было. Диковинное оружие, отрезы тканей, потрясающей красоты шкатулки, блестящие драгоценности, статуэтки и даже примостился магический шар. Отец же подхватил со стола изящную бутылку, стилизованную под свернувшуюся для атаки змею. Знаменитый нидх, алкогольный напиток, который настаивают на яде самых опасных змей Флассии – нидейл.

– Аргейл, – Вальтер тоже поднялся из-за стола и направился к конунгу, – подарки должны проверить ещё раз маги. Не спеши.

– Это подарок Алиссы. Думаешь, супруга вздумала меня отравить? – отмахнулся отец. – Эрика, неси кубки. И себе тоже.

На мгновение я растерялась. Мне не позволялось пить алкоголь. Лишь разок Стефан принёс для меня орвинийское вино, и тогда голова странно кружилась, терялись ориентиры. В принципе, потому и состоялся мой первый поцелуй. А теперь отец предлагал мне выпить как взрослой женщине. Я беспомощно взглянула на Бриана, а он ободряюще мне улыбнулся. Наверное, можно попробовать глоточек, раз отец предлагает.

Всё ещё не зная, как реагировать, я выполнила просьбу: взяла со стола чистые кубки и поставила их перед подошедшими мужчинами. Но тут заметила несоответствие.

– Подожди-ка, – выхватив из рук отца бутылку, я присмотрелась к ней внимательнее. – Это не мамин подарок. Её бутылка украшена красными камнями.

– Думаю, даритель не станет возражать, что я открыл его подарок раньше официальной части, – рассмеялся отец.

– И всё же стоит проверить, – Вальтер осторожно забрал из моих рук нидх.

Именно в этот момент пробка вылетела. Из бутылки повалил серый дым и потянулись тонкие лозы, покрытые шипами. Один из них до крови порезал мою ладонь. Мы все отскочили в стороны. Раздался звон стекла. По полу разлилась янтарная жидкость.

– Папа, – прошептала я, глядя на свои дрожащие ладони.

Кровь застывала, кожа начинала медленно сереть, становясь камнем. Тело Вальтера обращалось статуей. А лоза увеличивалась в размерах, расширялась, пытаясь дотянуться до новых жертв. Острый побег обхватил мою лодыжку. Но раньше на неё опустил свой топор Бриан и потянул меня назад.

– Эрика! – отец подскочил ко мне, положил ладонь мне на грудь чуть выше солнечного сплетения.

Глаза его сверкнули голубым светом, я судорожно выдохнула морозный воздух. Внутренности замерзали, мышцы деревенели. Зато серость покинула мои пальцы. Обхватив плечи руками, я задрожала от пронизывающего тело холода.

– Что… что? – голос ломался, слова давались с трудом.

Шок прошёл, душу затапливала паника.

– Беги, дорогая, – отец нагнулся, запечатлев на моём лбу короткий поцелуй. – Уводи её, Бриан! – прокричал уже решительно, отступая назад.

На губах отца мелькнула тусклая улыбка, прежде чем он обратился каменной статуей.

– Нет! – я кинулась вперёд, протягивая к нему руки.

Душу рвало на части от боли, от отчаяния. Он погиб? Мой дорогой отец погиб?

– Эрика, уходим! – Бриан забросил меня на своё плечо и рванул в сторону выхода.

Каменная лоза, покрытая острыми шипами, захватывала своими смертоносными побегами пространство тронного зала и каким-то невероятным образом проникала сквозь стены, пол и потолок.

Скорость Бриана замедлялась, у двойных парадных дверей он припал на колени, ставя меня на ноги. Тогда я и увидела, что каменное проклятие сжирало и его, поднимаясь к бёдрам.

– Великая Сигурн, нет, – выдохнула я в горе и замешательстве.

Что же делать? Неужели это происходит взаправду?

Бриан решительно дёрнул дверную ручку и толкнул меня в коридор. Не удержавшись на слабых ногах, я рухнула на пол.

– Беги, Эрика! – он резко взмахнул рукой, побуждая меня очнуться от паники. Серость поднялась по его груди, побежала по шее. – Беги! Теперь ты хранительница Сердца Стужи!

И это были его последние слова. Тело Бриана обратилось камнем.

Прижав дрожащую ладонь к губам, я отползла назад. Глаза щипали слёзы, а в мыслях звучала пугающая фраза Бриана: «Теперь ты хранительница Сердца Стужи».

Вот почему тело до сих пор холодил мороз. Отец отдал мне Сердце.

– Эрика! – Стефан подлетел ко мне и легко поднял на ноги. – Что случилось? – спросил, настороженно заглядывая в тронный зал.

– Не знаю, это какое-то колдовство…

Каменная лиана продолжала распространяться. На этаже послышались испуганные вскрики. Из комнат начали выскакивать слуги и гости.

– Мама, нужно найти маму.

Страх за родного человека заставил собраться и отбросить прочь ненужные мысли.

– Бежим, – Стефан взял меня за руку и рванул в сторону лестницы.

Я старалась не отставать, следовала за ним, поддерживая свободной рукой подол платья. Мы пробежали на этаж вниз, пролетели через коридор в сторону жилых помещений. Паника в замке нарастала, люди метались, пытаясь избежать опасности. Мы достигли двери покоев моих родителей, распахнули её.

– Мама! – это был не крик, а жалобный вой.

Каменная напасть заполонила собой всё помещение гостиной. Острая лоза оплетала изящную каменную статую, в которую превратилась моя мать. Прекрасное лицо было искажено ужасом, рот открыт в последнем крике.

– Уходим, Эри! – Стефан захлопнул дверь, и сразу же послышался глухой звук удара.