Возвращение Низвергнутого - Дем Михайлов

* * *

Темная морская вода с плеском накатывала на плот и с тихим шипением уходила в щели между бревнами, оставляя после себя клочья пены и ошметки водорослей. Поставленный по ветру парус изредка хлопал о мачту, и этот шум казался оглушительно громким, заставляя нас вздрагивать и сквозь зубы исторгать ругательства.

Было от чего нервничать — ночь была непроглядно-темной, но в отличие от своих спутников, я отчетливо различал грозный силуэт имперского боевого корабля, застывший в четверти лиги от нас. Мы уже обогнули стену и сейчас крались к берегу по другую сторону Пограничной Стены и я ощущал себя мышонком, старающимся прокрасться к куску сыра мимо спящего, но от этого не менее страшного кота. Слава Создателю, самый пик пологой дуги, когда мы были наиболее близко к кораблю, уже преодолен, и сейчас мы медленно удалялись прочь.

В довершение всего в мозгу прочно засели две неприятные мысли. Во-первых я был единственным, кто мог привлечь внимание священника, если таковой находился на корабле, а во-вторых, если плот перевернется, то я и ниргал, в своей тяжелой броне, мгновенно пойдем ко дну подобно якорю. Не будет шанса даже побарахтаться. Впрочем, у остальных шансов на выживание не больше — вода ледяная, тело вмиг скрутит судорога, а до берега еще ой как далеко…

На плоту уместился весь отряд, все девять человек, но места хватило едва-едва. Вернее, восемь человек и один гном. Разношерстная компания — и все «бывшие». Двое бывших пиратов, трое бывших наемников, двое бывших дворян, один бывший человек, а теперь незнамо что и… впрочем, здесь я ошибся — Тикса, единственный из нас не потерял своего статуса. Обычный молодой гном из изгнанного клана Подгорного народа. Но и он в какой-то мере чего-то лишен.

Мертвые туши лошадей остались в Диких Землях в виде разрозненных кусков мяса. На этот шаг я пошел с крайней неохотой и от безвыходности. Тащить тяжелых животных на хлипкий плот и всю дорогу бояться, что одна из наших коняг от испуга перед водой звонко заржет, выдавая нас с головой… это было слишком рискованно. А просто расседлать и оставить лошадей у Стены не смогли из-за тех опасений, что лошади пойдут на запах людей и дыма, выйдя прямиком к воротам, где стража, несомненно, удивится при виде восьмерки скаковых животин без малейших признаков всадников и поднимет переполох. Вот и пришлось отдать приказ забить животных и порезать на куски, чтобы не плодить нежить. И еще я порадовался, что мы, несмотря на слезные просьбы Аллариссы, не взяли с собой ее огромного пса, оставив его в поселении. Гавкал псина поистине громогласно, да и нравом отличался неуемным. Так что пришлось верной собаке расстаться со своей хозяйкой, ради спасения которой в свое время он столько всего сделал.

Парус вновь ударился о мачту, и я вынырнул из раздумий, с нарастающей тревогой взглянув на медленно удаляющийся сторожевой корабль. Слишком медленно удаляющийся.

— Парус должен так хлопать? — зло прошипел здоровяк, нависая над сидящим у рулевого весла Мукри. — Какого склирса он так хлопает?!

— У берега всегда так, — столь же тихо ответил Мукри. — Поделать ничего нельзя, если только спустить парус и дальше веслами.

— Господин? — вопросительно взглянул Рикар, и после секундного промедления я утвердительно кивнул.

— Спускайте.

— Спускайте, — поддакнул обнявший мачту Тикса.

— Да, спускайте, а то так страшно хлопает, ровно вороньи крылья над могилой… — звонким колокольчиком прозвенел голос Аллариссы, и тут же протянул в яростном шипении Мукри:

— Тихо, вот девчонка дурная! Голосок точно у медной боцманской дудки — такой же звонкий и громкий! Над водой звук за долгие лиги разносится!

Осекшись на полуслове, девушка замолчала, зато вмешался ее защитник:

— Ты язычок-то укороти, — почти шепотом посоветовал пирату Рикар. Здоровяк заметно охладел в своих отцовских чувствах после заявления Аллариссы о желании покинуть поселение, но заботу о ней по-прежнему проявлял.

— Все успокойтесь и затихните, — вмешался я, зло сверкнув светящимися многогранными ледяными кристаллами, что с недавних пор заменяли мне глаза. — Снять парус, весла в воду и грести всем. Ниргал, ты оставайся в центре рядом со мной и не дергайся. Не хватало еще плот опрокинуть.

С тихим плеском обмотанные тряпками весла опустились в воду, и плот медленно направился к темной кромке берега. Заграс — еще один морской волк, отобранный Мукри в наш отряд, спешно спускал парус, стараясь производить как можно меньше шума.

— Господин, — прошептал здоровяк, в чьих ручищах весло казалось игрушечным. — Вы в сторону корабля поменьше бы глядели, а то глаза словно фонари светятся. Да и на берег не смотрите, там тоже стражи не дремлют.

— Тут ты прав, — отозвался я, поспешно прикрывая сияющие глаза закованной в стальную перчатку ладонью и опуская лицо к бревнам плота.

После перенесенных нами передряг в руинах Твердыни глаза стали светиться еще ярче, а свисающие с моих плеч ледяные щупальца ярко светились в магическом зрении, переливаясь всеми оттенками синего.

— Можно глаза тряпка завязать, — пропыхтел Тикса, наваливаясь на весло.

— Лучше себе рот завяжи, — посоветовал горюющий по утраченному топору здоровяк, и Тикса обиженно замолк.

Разговор не утих, просто стал почти неслышным, но я не прислушивался. По-прежнему прикрывая пылающие синим светом глаза, я сквозь пальцы всматривался в медленно, но верно надвигающуюся на нас темную кромку берега. С виду — точно такой же, что был оставлен нами чуть более двух часов назад, а на самом деле совсем другой. И понятно это было с первого небрежного взгляда — у подножия холмистой гряды мирно светились огоньки небольшой деревни. Вот угас один из них, и я воочию представил себе, как уставшая за день крестьянка осторожно задувает масляную лампу и спешит в теплую постель к мужу. И воздух… Здесь был совсем другой воздух. Здесь пахло людьми и… спокойствием.

Через полчаса плот мягко ткнулся в берег и застыл, удерживаемый упертыми в дно шестами. Выгрузка не заняла много времени, и вскоре мы все стояли на твердой земле и настороженно оглядывались по сторонам. Получилось. Нам удалось преодолеть Пограничную Стену и оказаться на другой стороне.

Отойдя на два шага в сторону, я высвободил удерживаемый в руке пучок щупалец, и они взмыли в воздух, закачавшись над моей головой. Остальные оттаскивали наши невеликие пожитки подальше от кромки воды. Мукри на пару с Рикаром ожесточенно пилили ножами мокрые веревки, превращая плот в груду разрозненных бревен. С легким скрипом удерживаемая на растяжках мачта накренилась, и ее тут же подхватили крепкие руки мужчин, не давая с грохотом обрушиться.

— Быстрее, — почти прошептал я, произнося эти слова безо всякой надобности.

Работа и так шла вовсю. Без дела осталась только Алларисса, чью приближающуюся стройную фигурку я легко разглядел благодаря своему новому зрению и отступил на шаг, чтобы не дать ей попасть в пределы досягаемости моих ледяных щупалец.

— Корис, — тихонько позвала девушка, вытянув перед собой руки подобно слепцу.