Умеющая искать - Татьяна Русакова

Неужели угрозы моей названной сестрицы были не пустыми? Судя по тому, каким взглядом одарила меня фра Лина, именно так оно и было. Призрак приюта снова встал передо мной, мало того – он стремительно обрастал плотью.

Мысль моя лихорадочно металась. Знать бы, кому принадлежит дом, в котором мы сейчас живём. Если моему отцу – то он мой и Беана, по праву наследования. Но может быть и так, что семья просто снимала его. Задать этот вопрос мачехе я не успела, потому что в это время дверь дома растворилась и на пороге комнаты появилась сестра Винавия.

Женщина лет шестидесяти, в тёмном одеянии, сразу напомнила мне наших монахинь. Она коротко поздоровалась с фра Лин и перевела свой суровый взгляд на меня.

- Эта девушка и есть Николь, наша подопечная? – спросила монахиня.

- Да, это моя приёмная дочь по мужу, - быстро ответила фра Лин. – Мы могли бы поговорить, сестра Винавия?

Она отвела монахиню к окну. Как бы чутко я ни вслушивалась, понять, о чём говорят эти двое, я так и не смогла.

- Послушайте, - вежливо сказала я. – Нельзя ли сделать так, чтобы я тоже знала, что происходит?

Женщины повернулись ко мне – обе, с немым изумлением на лицах, как будто с ними вдруг заговорил предмет интерьера. Правда, причины удивляться у них, как оказалось, были разными.

- Вот видите, - скорбно вздохнула фра Лин. – Как странно она говорит. Она с утра сама не своя.

Не знаю, что уж ей показалось странным, но, кажется, это не заинтересовало сестру Винавию.

- Разве Николь не знает, куда я её забирают? – нахмурясь, спросила она.

- В приют, где мне отрежут ноги? – предположила я.

Монахиня несколько оторопела, быстро взглянув на мою мачеху.

- Что вы рассказали девушке о приюте? – строго спросила она.

Фра Лина смутилась:

- Только то, что ей придётся переехать в приют. Теперь, когда моя дочь выходит замуж за Саверина Току, ей просто неприлично оставаться в одном доме с бывшим женихом!

Сестра Винавия чуть поморщилась:

- Меня интересует, почему девушка считает, что ей отрежут ноги?

Фра Лина замялась.

- Моя дочь, Рут, неудачно пошутила с сестрой. Кто же думал, что эта ду…девочка примет всё за чистую монету!

Монахиня медленно покачала головой, но предпочла не разоблачать явную ложь фра. Вместо этого она торжественно сказала, обращаясь ко мне:

- Тебе нечего бояться, Николь. Наш приют создан, чтобы помогать таким, как ты.

- Каким? – деловито поинтересовалась я.

- Провидение лишило тебя способности двигаться, но в приюте ты увидишь, что боги были к тебе милосердны, отняв лишь малую долю того, чего никогда не знали другие. Мы поможем тебе через страдания прийти к святости. Наш приют дал кров тем, кто обделён физически. Увы, вернуть бедным детям здоровье мы не можем. Но в наших силах возвысить наших подопечных духовно.

Я внимательно посмотрела на сестру Винавию. Я не привыкла доверять красивым словам, и сейчас моя интуиция кричала, что всё не так гладко, как хочет показать эта женщина. Да и формулировка была слишком скользкой. «Через страдания к святости» – тот ещё слоган. Не они ли предоставят мне эти самые страдания?

- Сожалею, сестра Винавия, - вежливо сказала я. – Но фра Лин, кажется, не рассказала вам о том, что я вовсе не калека.

Доказательством тому были две румяных куриных ноги, которые я умыкнула ночью на кухне, но понятно, что сказать об этом я не могла. Одну ногу, почти урча от голода, я сгрызла сама в полутёмном коридоре, другую занесла в каморку к Беану. Брат уже спал, и мне очень не хотелось будить его, но рисковать было нельзя. Не хватало ещё, чтобы утром его застукали спящим с куриной ногой в руке!

Я едва скрыла улыбку, вспоминая, что Беан так и не проснулся до конца, расправляясь с угощением. Ночной пир, должно быть, вспомнится ему, как прекрасный сон.

Сестра Винавия медленно перевела взгляд на фра Лин.

- О чём говорит эта девочка?

- Бедняжка не может смириться со своей участью, - лицемерно произнесла эта гадина. – Ей кажется, что она ещё может встать на ноги. Вчера она даже поднялась, но тут же упала.

Зато сегодня ночью я сама доплелась до кухни и вернулась обратно! И пусть ноги подкашивались от слабости и приходилось цепляться за стену, чтобы не упасть, но главное, они работали!

Я решительно откинула одеяло и сползла с кровати, встав на ноги. Они тут же попробовали подкоситься, но я удержалась за край кровати и медленно выпрямилась.

Сестра Винавия сделала торопливый шаг навстречу – и вовремя, потому что мои колени предательски дрогнули, и я едва не свалилась ей под ноги.

Сильные руки вновь усадили меня на кровать.

- Твоё стремление подняться похвально, - сказала монахиня. – Однако на всё воля божия. Не надо торопить события, и Светлейший сам решит твою участь.

Ну нет! В своей жизни я всё привыкла решать сама!

- Я не поеду в приют! – твёрдо сказала я.

Фра Лин быстро взглянула на сестру Винавию.

- Боюсь, что недуг повредил и её мозги, - скорбно сказала мачеха.

Монахиня остановила её жестом:

- Не нужно бояться. В приюте будет всё, что тебе необходимо – помощь Светлейшего господа нашего, еда, кров. Среди других детей ты не будешь одинока…

- Я и здесь не одинока, - возразила я, настороженно наблюдая за мачехой, приближающейся ко мне осторожными шажками. – У меня есть брат.

Фра Лин остановилась, и на её лице отразилась напряжённая работа мысли.

- Сестра Винавия, а не могли бы вы взять к себе ещё и мальчика? – спросила она. – Он может ухаживать за сестрой.

Монахиня посмотрела на неё со странным выражением. Кажется, намерения моей мачехи были для неё прозрачны.

Я снова попробовала подняться, и снова потерпела поражение. Паника росла внутри меня и завязывалась тугим узлом где-то под ложечкой. Неужели ноги снова отказали?

- Хорошо, - ровно сказала сестра Винавия. – Если мальчик действительно может быть полезен, я возьму обоих.

Я протестующе вскрикнула.

- Очень удобно, не правда ли? – язвительно спросила я у разрумянившейся мачехи. – Одним ударом избавиться и от калеки-падчерицы, и от наследника. Этот дом ведь принадлежит моему отцу? И его должен унаследовать Беан?

Лицо фра Лин стало благостным:

- О дитя моё, - притворно-ласково сказала она. – Ни ты, ни твой брат никогда не смогут вступить в право наследования, потому что этот дом никогда не принадлежал твоему отцу. Он оставил мне только долги, - фра Лин всхлипнула. – Которые благородно предложил оплатить дорогой жених моей дочери…