Смерть на выживание или Кто не спрятался - я не виновата! - Валентина Елисеева

– Кондиционер включите – жарко! – сразу донесся голос из автобуса.

– Поедем – включу, – невозмутимо ответил Василий.

– А музыка есть?

– Есть.

– А это что?! – вдруг раздалось в глубине автобуса, а потом женский голос завизжал так, что подпрыгнули все гости.

– Вася, ты автобус после первой группы прибирал? – поёжилась Вика, чувствуя грядущие неприятности.

– На кой? Там чисто было.

В дверном проеме нарисовалась мать невесты – злая, как тысяча чертей. Она грозно потрясала кулаком левой руки и траурным венком, зажатом в правой. На погребальном венке красовалась надпись:

«Любимой тёще. Скорбим и помним»

Вика протёрла глаза, но картина не поменялась: разнаряженная мать невесты вопила, как резанная, её новоявленный зять бледнел на глазах, невеста в полуобморочном состоянии повисла на руках свидетеля. Медленно развернувшись к водителю, Вика процедила:

– Вася, я тебя убивать буду... Медленно и с особой жестокостью. Ты что, после утренних похорон ВООБЩЕ салон автобуса не проверил?!!

– Кто ж знал, что они венок забудут, да еще такой, – почесал в затылке водитель.

За спиной Вики раздался сдавленный смешок и знакомый мужской голос произнес:

– Очуметь, такого я раньше не видел. Слушай, у тебя поразительно интересная и насыщенная невероятными событиями жизнь! Вик, вокруг тебя всегда бурлят казусы и катастрофы?

Голос восторженно присвистнул. Вика оглянулась – рядом стоял вчерашний именинник Слава в нарядном костюме и при галстуке, его тёмно-русые волосы были опять красиво уложены, а светло-карие глаза потрясенно распахнуты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ты здесь каким боком? – потирая лоб, спросила Вика. У нее жутко разболелась голова, а надо было срочно придумать, как успокоить клиентов. Впрочем, существовал ли способ их успокоить?!

– Жених – мой друг, вчера мой юбилей был совмещен с его мальчишником.

– Тогда срочно спасай друга! – завопила Вика: мать невесты решила, что венок – это розыгрыш от жениха дочери.

Начался бедлам: шум, гам, беготня и попытки всех и вся навести порядок и успокоить разбушевавшихся. Водитель Вася предусмотрительно свалил куда подальше, оставив Вику жалко оправдываться перед толпой разозлённых гостей. До матери невесты наконец донесли известие, что виноват не жених, а халатность шофёра автобуса, и разгневанные родственники жениха и невесты грозно надвинулась на Вику...

– Пришлём в ресторан ящик шампанского в подарок от фирмы в качестве извинения за неприятный инцидент! – сгоряча пообещала Вика, раз пошла такая заваруха.

Её срывающийся умоляющий лепет проигнорировали. Вика медленно отступала от мрачных клиентов, нутром чуя грядущие глобальные неприятности для фирмы в целом и для её диспетчера в частности...

Ситуацию сгладил Слава, схвативший венок и заявивший во всеуслышание:

– Ольга Леонидовна, вы не с той позиции оценили надпись! Никаких «тёщ» в новосозданной семье быть не должно – только «мамы»! А званию «тёща» – светлая память и пусть оно никогда не приживется в вашей семье!

Жених поспешно испросил разрешения звать тещу мамой. Ольга Леонидовна залилась слезами и разрешение дала, стискивая зятя в объятьях и именуя его сыночком. Невеста прослезилась, все лица просветлели. Тут самая чуткая на ухо молодёжь припомнила высказанное обещание насчет шампанского в количестве целого ящика. Гости оживились, еще больше повеселели, самые бойкие закричали жениху:

– Андрюха, лимузин обыскивай – вдруг, и там какой венок забыли!

Под всеобщий смех Вика спрятала злополучный венок за спину и, натужно растягивая губы в улыбке, попятилась подальше от ЗАГСа. В ближайшем ларьке отыскала спрятавшегося Василия и вытолкала его идти работать, а потом медленно поковыляла к офису, нервно передёргиваясь и чувствуя, как неприятно пульсирует кровь в висках. Венок она несла с собой, перевернув его надписью к ногам, и её всю дорогу сопровождали сочувственные взгляды, перебегавшие с бледного лица девушки на символ траура в ее руке.

У дверей офиса топтался Женька. При виде печально осунувшейся сестры с погребальным венком лицо его вытянулось.

– Кто это у вас в мир иной отошел? Неужели босса кондратий обнял? – по-детски непосредственно спросил паренек.

– Типун тебе на язык, это клиенты в автобусе забыли, – отмахнулась венком Вика.

– А чего мрачная такая?

– День тяжелый был. Подожди, я быстро.

В офисе Вика прислонила венок к стене, в электронной копии утреннего заказ-наряда нашла номер телефона заказчика, созвонилась с ним и попросила забрать забытое. Потом отправилась в бухгалтерию, которая тоже работала в субботу, и сказала бухгалтеру:

– Анна Ивановна, закажите на оптовой базе ящик шампанского и оплатите его срочную доставку в ресторан «Атлантис», а сумму алкоголя и доставки вычтите из зарплаты Василия Захарова.

Бухгалтер сдвинула большие очки в роговой оправе на кончик носа и поинтересовалась:

– Что этот кадр опять натворил?

Вика устало опустилась на табуретку у входа и расписала всё действие в лицах.

– Ясно. Увольнять надо, – меланхолично отреагировала бухгалтер и принялась звонить на базу, а Вика пошла к ожидающему ее брату – безумный день закончился, пора было домой.

Рассказ сестры о ее злоключениях Женька воспринял со смехом: подросток не придавал особого значения всяческой похоронной символике и не видел ничего страшного в том, что в свадебном автобусе обнаружился венок на могилу. А вот смешную сторону ситуации паренёк просёк моментом и заливался хохотом, повторяя:

– Ничего себе, совпадение! Это ж надо, чтобы венок с такой надписью именно в руки матери невесты попал! Немудрено заподозрить, что и впрямь розыгрыш. Слушай, Викусь, в последнее время вокруг тебя какие-то символы смерти вертятся: то панда без головы с окровавленной перерубленной шеей, то венки похоронные. Такое впечатление, что судьба шлёт тебе недвусмысленные и мрачные предупреждения. Это я шучу, конечно, но помнишь, еще пару дней назад ты про случай рассказывала? Пришла утром уборщица навеселе и выданный ей боссом плакат, агитирующий за отказ от вредных привычек, вместо курилки на твой кабинет повесила, так ты полдня проработала с надписью на своей двери: «Комната медленной смерти». Если бы я верил в мистику, то у меня бы мороз по коже прошел от такой случайности.